Pages Navigation Menu
Submit scientific paper, scientific publications, International Research Journal | Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.114.12.180

Download PDF ( ) Pages: 127-132 Issue: 12 (114) Part 5 () Search in Google Scholar
Cite

Cite


Copy the reference manually or choose one of the links to import the data to Bibliography manager
Kamalov I.F., "ON THE DEVELOPMENT OF THE DISTILLERY INDUSTRY IN TATARSTAN IN THE PERIOD FROM 1921 TO 1929". Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal (International Research Journal) 12 (114) Part 5, (2021): 127. Mon. 20. Dec. 2021.
Kamalov, I.F. (2021). RAZVITIE SPIRTOVODOCHNOY PROMYSHLENNOSTI V TATARSTANE V 1921–1929 GG. [ON THE DEVELOPMENT OF THE DISTILLERY INDUSTRY IN TATARSTAN IN THE PERIOD FROM 1921 TO 1929]. Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal, 12 (114) Part 5, 127-132. http://dx.doi.org/10.23670/IRJ.2021.114.12.180
Kamalov I. F. ON THE DEVELOPMENT OF THE DISTILLERY INDUSTRY IN TATARSTAN IN THE PERIOD FROM 1921 TO 1929 / I. F. Kamalov // Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel'skij zhurnal. — 2021. — №12 (114) Part 5. — С. 127—132. doi: 10.23670/IRJ.2021.114.12.180

Import


ON THE DEVELOPMENT OF THE DISTILLERY INDUSTRY IN TATARSTAN IN THE PERIOD FROM 1921 TO 1929

РАЗВИТИЕ СПИРТОВОДОЧНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В ТАТАРСТАНЕ В 1921–1929 ГГ.

Научная статья

Камалов И.Ф.*

ORCID: 0000-0003-0535-6180,

Институт татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ, Казань, Россия

* Корреспондирующий автор (kamalove1994[at]gmail.com)

Аннотация

В статье рассматриваются задачи и особенности восстановления спиртоводочной промышленности в Татарстане в период новой экономической политики (1921–1929 гг.). Автором вкратце анализируется экономическая ситуация в Татарстане, количественный и качественный рост предприятий по изготовлению спиртовой продукции в республике. Положение Татарской республики в начале 1920-х гг. было очень тяжелым, на восстановление спиртоводочной промышленности не хватало материальных и финансовых средств. Спирт был необходимым продуктом в промышленности, медицине, который невозможно было заменить. Принятие «Татспирттрестом» первого пятилетнего плана развития спиртоводочной промышленности Татарстана в 1925/26 г. способствовало дальнейшему расширению спиртоводочного производства, борьбе с самогоноварением, снижению дефицита спирта.

Ключевые слова: Татарстан, новая экономическая политика, «Татспирттрест», винокуренная промышленность, техническая модернизация спиртоводочных предприятий, себестоимость спирта.

 ON THE DEVELOPMENT OF THE DISTILLERY INDUSTRY IN TATARSTAN
IN THE PERIOD FROM 1921 TO 1929

Research article

Kamalov I.F.*

ORCID: 0000-0003-0535-6180,

Institute of Tatar Encyclopedia and Regional Studies of the Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan, Kazan, Russia

* Corresponding author (kamalove1994[at]gmail.com)

Abstract

The article discusses the tasks and features of the restoration of the distillery industry in Tatarstan during the period of the new economic policy (1921-1929). The author briefly analyzes the economic situation in Tatarstan and the quantitative and qualitative growth of alcohol production enterprises in the republic. The situation in the Tatar Republic in the early 1920s was very difficult, as there were not enough material and financial resources to restore the distillery industry. Alcohol was a necessary product in industry and medicine and could not be replaced. Tatspirttrest’s adoption of the first five-year plan for the development of the Tatarstan distillery industry in 1925/26 contributed to the further expansion of distillery production, the fight against moonshine production, and the reduction of alcohol deficiency.

Keywords:Tatarstan, new economic policy, Tatspirttrest, distillery industry, technical modernization of distilleries, cost of alcohol.

История спиртоводочной промышленности Татарстана периода новой экономической политики до сих пор остается малоизученной темой. В современной татарстанской историографии нет специальных работ по названной проблематике. Эта тематика в основном рассматривалась в контексте анализа других проблем (к примеру, статья
А.Р. Габсаламова [6]). Говоря о других работах по изучаемой проблематике, увидевших свет в иных российских регионах, следует заметить, что многие из них также не являются специально-тематическими исследованиями по истории спиртоводочной промышленности. Среди них следует выделить монографии С.А. Сафронова, Т.В. Протько, В.В. Похлебкина, диссертации А.В. Николаева, О.А. Чагадаеевой, статьи В.П. Микитюка, Н.В. Сметневой [11], [12], [14], [20], [22]. В них основное внимание уделяется не столько рассмотрению особенностей и производственных причин развития спиртоводочной промышленности в России, сколько формам реализации политики «сухого закона», борьбы с асоциальными явлениями, возникшими на почве «пьяной преступности». Во многих из них лишь вскользь рассматриваются отдельные проблемы, связанные с поэтапной и историко-событийной трансформацией спиртовой отрасли экономики России и ее отдельных регионов. Причем в то же время спиртоводочное производство активно изучается учеными из технических областей науки [2].

Впрочем, данная тема важна и актуальна для понимания причин массового производства самогонной продукции, повальных проявлений пьянства среди населения, особенно среди партийных и советских работников в годы нэпа [24, С. 178–181]. Анализ процесса и особенностей реконструкции спиртоводочной промышленности нэповского периода позволяет выявить имеющиеся проблемы в отрасли и показать ее значимость для Советского государства и Татарской республики, восстановлением которой было активно занято руководство страны. После Октябрьского переворота 1917 г. спиртная промышленность была национализирована, и затем под предлогом борьбы с пьянством уже 26 августа 1920 г. председатель СНК В. И. Ленин подписал декрет «Об объявлении всех запасов вин, коньяков и водочных изделий государственной собственностью» [10, С. 213]. О важности восстановления спиртовой промышленности говорил на 3-м съезде Советов ТАССР 1921 г. товарищ Е.Н. Забицкий. обративший внимание на необходимость спирта в других отраслях индустрии [3, Л. 404–404об.].

Как известно, к началу XX в. спиртоводочное производство было на подъеме в результате введения государственной винной монополии министром финансов С.Ю. Витте в 1894 г. и широкой распродажи дешевых казенных винно-водочных напитков населению. Что, в конечном итоге, привело к значительному росту пьянства в стране и связанных с ним асоциальных явлений. С целью отрезвить общество царское правительство летом 1914 г. ввело в стране «сухой закон», который повлек за собой сокращение производства алкогольных напитков и тем самым привел к количественному снижению пьянства. Полностью прекратить производство спирта государство не могло, поскольку он был особо значимым сырьем в военной и фармацевтической промышленности, к примеру, использовался при просушке пороха, изготовлении лекарств.

За годы Первой мировой и Гражданской войн спиртоводочные заводы России и Татарстана пришли в упадок: вследствие отсутствия целенаправленного финансирования, обеспечения сырьем и техническими средствами значительная часть из них закрылась или работала не в полную мощность. На основании этих причин со временем приходило в негодность заводское оборудование, разрушались и обветшали производственные помещения, происходил массовый отток специалистов и рабочих. Из имевшихся в Татарской республике заводов по выпуску спирта, от многих из них после войн остались только стены, часть оборудования, топливного сырья, а на работающих предприятиях выпуск спирта происходил в минимально возможном количестве. В частности, Мамадышский завод №17 после войны был разоружен, его оставшееся оборудование было отправлено на Шумбутский №5 и Смыловский №27 заводы [4, Л. 1–6]. Гребеневский завод №6 в Свияжском кантоне в 1920–1921 гг. работал, однако, все же к 1926 г. его процент использования от полной мощности аппаратуры составлял всего 58,3% [5, Л. 91-91 об.]. Все эти обстоятельства, в конечном итоге, привели к значительному снижению производства спирта в стране так нужного для изготовления боеприпасов, медикаментов, топлива и технических жидкостей для авиационного и автомобильного транспорта. Так, «по подсчетам финансового ведомства, страна стояла на пороге серьезного дефицита спирта, что грозило обороноспособности империи. Запасы казны на 1 января 1917 г. составляли около 44 миллионов ведер в пересчете на 40 градусный спирт. Еще около 5 миллионов составляли запасы частного спирта, а также в распоряжении Министерства финансов находилось 6,5 миллиона ведер алкогольных продуктов, которые постепенно перерабатывались обратно в спирт. При этом годовой расход спирта внутри страны исчислялся в 34 миллиона ведер, из которых до 20 миллионов расходовались на нужды войны. Остальные 14 миллионов ведер шли на приготовление денатурированного спирта и на прочие технические надобности. Кроме того, страна имела обязательства перед союзниками: по контракту необходимо было поставить около 1,8 миллиона ведер очищенного спирта во Францию в течение 1917 года. Это означало, что при продолжении войны в 1918 году, спирта не хватило бы даже на нужды государственной обороны» [23].

Участие Российской империи в Первой мировой войне, введение «сухого закона», революционные потрясения 1917 г. и последующая за ними братоубийственная Гражданская война негативно отразились на состоянии отечественной промышленности в целом. Объем валовой продукции промышленности России к 1917 г. по сравнению с 1913 г. упал на 29%. Производство товаров первичного потребления в 1917 г. составило 63,7% от довоенного уровня [21, С. 41]. В отчете «О деятельности ТСНХ и состоянии промышленности и торговли ТАССР» за 1921/22 хозяйственный год говорилось, что многие предприятия закрывались из-за недостатка сырья для производства или работали не в полную мощность себе в убыток [13, С. 16–17]. Так, по оценкам историка В.Б. Аксенова, «уничтожение спиртных запасов и прекращение производства спирта привели к снижению доходов государства в 1916 г. более чем в 17 раз (доходы от реализации спиртного составили 1,5 % государственного бюджета против 26,5 % в 1913 г.)» [1, С. 135].

Восстановление спиртоводочной промышленности в Советской России началось уже в годы Гражданской войны, оно в первую очередь коснулось национализированных предприятий. К примеру, в постановлении советского правительства «О воспрещении на территории РСФСР изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих веществ» от 19 декабря 1919 г. особо подчеркивалось, что продажа спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих веществ для технических (врачебных, фармацевтических, химических, учебных, ученых и т.п.) надобностей, а также для вывоза за границу производится исключительно национализированными или взятыми государством на учет заводов и заведений, из складов, аптек и других мест торговли, которым правительством разрешена продажа [8]. Все национализированные предприятия были переданы в ведение Центрального управления государственным винокурением и спиртоочищением (с 18 ноября 1918 г. – Центроспирт, с 6 сентября 1920 г. – Главспирт) в составе химического отдела ВСНХ РСФСР.

К началу нэпа в Татарской республике в работоспособном состоянии сохранились только 7 спиртоводочных предприятий, которые, хотя и сносно, были обеспечены техникой, сырьем и топливом [3, Л. 394]. На них работали 189 чел. По данным «Списка винокуренных заводов ТАССР» 1922 г. в Татарстане числилось 35 спиртоводочных предприятий, из которых только 10 заводов было в рабочем состоянии. Остальные находились в полуразрушенном состоянии, и им требовался капитальный ремонт [4, Л. 1–6], поскольку основное оборудование заводов (браго-перегонные аппараты-насосы, заторные и квасильные чаны) было сильно изношено, оно физически и морально устарело. Паросиловое хозяйство, а именно паровые машины, котлы, насосы, паровое и водяное оборудование, трансмиссии также требовало капитального ремонта. Особенно в плохом состоянии на некоторых полуразрушенных заводах были паровые котлы, срок службы которых превышал допустимый и составлял 30–35 лет.

Быстрое восстановление промышленного производства к середине 1920-х гг. усилило спрос на технический и пищевой спирт. Больше всего вырос спрос на спирт с восстановлением фармацевтических, парфюмерных, лакокрасочных, уксусных, мыловаренных, кожевенных и других производств. Всем этим предприятиям требовался как технический, так и пищевой спирт [9, С. 74–75]. Однако сложное социально-экономическое положение Татарстана сильно затруднило техническую реконструкцию и ремонт спиртоводочных предприятий. Неурожаи хлебов и массовый голод населения в Поволжье 1921–1923 гг. значительно усугубили обеспечение сырьем спиртоводочные производства. Выработка спирта практически приостановилась и возобновилась только в 1924 г. В то же время на восстановление спиртоводочных производств, разрушенных за годы войны и революций, остро не хватало материально-технических и финансовых средств. Наконец, в 1925–1926 гг. с переходом народного хозяйства на централизованную плановую систему произошла смена управления спиртоводочными заводами, которые от «Главспирта» были переданы в ведение «Главсельпрома». Тем самым на некоторое время прекратилось поступление денежных ассигнований на ремонт заводов и сырья для их работы, а также произведенный спирт остался не востребованным [3, Л. 394–396].

С целью повысить эффективность спиртоводочного производства в Татарстане согласно постановлению ТСНХ за № 31 от 16 июля 1925 г. был организован «Татспирттрест». Учитывая тяжелое состояние спиртоводочного производства, «Татспирттрестом» в 1925 г. была составлена смета на ремонт 7 заводов, на каждый из которых требовалось около 100 000 руб. Средства на ремонт были ссужены Народным комиссариатом финансов ТАССР в условиях возврата долга за счет производимой продукции. Задолженность «Татспирттрестом» планировалось погасить в течение 12–15 лет при условии стабильной работы треста [5, Л. 88–88 об.]. Производство спирта давало огромные доходы государству, поэтому предоставление долгосрочной ссуды для предприятий спиртовой промышленности было выгодным вложением. Например, доходы государственного бюджета СССР от продажи спиртных напитков возросли от 2% бюджета СССР в 1923/24 г. до 12% в 1927/28 г. [7, С. 143].

После ремонта и реконструкции действующих спиртоводочных заводов, руководство «Татспирттреста» продолжило расширение производственных мощностей этой отрасли. В «Объяснительной записке к 5-летнему перспективному плану «Татспирттреста» говорится о том, число действующих спиртоводочных заводов к 1929 г. выросло с 8 до 14 (см. табл. 1), а число рабочих и служащих — до 518 и 156 чел. соответственно [5, Л. 82 об.].

 

Таблица 1 – Размещение спиртоводочных заводов по кантонам Татарстана в 1925–1929 гг.

Кантоны/районы 1925/26 1926/27 1927/28 1928/29 Заводы Общая мощность (в ведрах 40º)
Арский кантон 1 2 2 2 Усадский №6, Алатский №12 190000
Бугульминский кантон 1 1 1 2 Александровский №25, Бугульминский (с 1928 г.) 375000
Лаишевский район 1 2 2 2 Александровский №3, Шумбутский №5 210000
Мамадышский кантон 1 1 1 Мамадышский №17 300000
Свияжский район 1 1 1 1 Гребеневский №1 120000
Спасский кантон 1 Спасский (с 1928г.) 300000
Челнинский кантон 2 3 3 3 Петровский №12, Князевский №16, Смыловский №27 250000
Чистопольский кантон 1 1 2 2 Ново-Троицкий №16, Марасинский №22 (с 1927 г.) 175000
Всего: 8 11 12 14 1 920000

Примечание: таблица составлена по данным: ГА РТ. Ф.Р-787. Оп.1. Д. 464. Л.76, Л.91–91об.

 

К концу 1926 г. был восстановлен и запущен Александровский завод №3. В 1926/27 г. планом предусматривалось восстановление и запуск еще двух заводов — Алатского №12 и Мамадышского №17, которым требовался капитальный ремонт и техническая реконструкция. Мамадышский завод в то время был крупнейшим предприятием в Татарской республике по своей мощности (300 тыс. ведер 40-градусного спирта в сезон). В 1927/28 г. был восстановлен Марасинский завод №22, в 1928/29 гг. была намечена постройка двух новых заводов: Спасского и Бугульминского. Таким образом, общее число действующих спиртоводочных предприятий в Татарстане к 1929 г. выросло до 14.

Восстановление старых и постройка новых спиртоводочных заводов существенно увеличивало производство спиртовой продукции. Согласно данным пятилетнего плана «Татспирттреста» предполагалось увеличить производство 40-градусного спирта в 1925–1929 гг. в 4 раза (с 475000 до 1 895000 ведер, или на 1 420000 ведер больше) [5, Л. 91–91об.]. По объему производственной мощности в ведрах 40-градусного спирта крупнейшими заводами считались Мамадышский №3, Бугульминский, Спасский, каждый из которых имел максимальную мощность до 300000 ведер спирта в сезон. В сравнении с довоенным временем Казанской губернии к концу нэпа в 1928/29 г производство спирта значительно выросло. Так, в довоенное время в Казанской губернии имелось 18 спиртоводочных заводов, которые с октября по апрель (примерно 200 дней) производили в среднем от 1 до 1,2 млн ведер 40-градусного спирта-сырца [5, Л. 2–2 об.]. В 1929 г. наибольший прирост производства спирта произошел благодаря технически реконструированным и вновь построенным заводам, на долю которых приходилось 1,15 млн ведер спирта, т.е. почти 60% от общего производства треста [5, Л. 2–2об.].

Сырьем для производства спирта на заводах в довоенное время служил исключительно картофель, реже зерновые хлеба и, как исключение в неурожайные годы кукуруза, ввозимая с Кавказа. И в период нэпа, основным сырьем для производства спирта был картофель (50–75%). На 1 ведро 40-градусного спирта расходовался 1 пуд ржи или 3 пуда картофеля [5, Л. 88–88об.].

Характер обеспечения предприятий топливом по сравнению с довоенным временем не изменился. Часть заводов «Татспирттреста» использовала дрова (Гребеневский №1, Александровский №3, Смысловский №27, Мамадышский №17), часть (Петровский №12, Усадский №6 и Князевский №16) в качестве топлива (примерно, на 50%) — торф, добываемый из близлежащих торфяных болот.

Все возрастающие объемы производства спирта в 1925–1929 гг. постоянно диктовали снижение себестоимости производимой продукции путем уменьшения издержек на его выпуск. В этом отношении татарстанские производители спирта добились некоторых успехов: себестоимость 1 ведра 40-градусного спирта в рассматриваемые годы снизилась более чем на 100% (с 1 руб. 88 коп. до 93,53 коп.) (см. табл. 2).

 

Таблица 2 – Себестоимость производства 1 ведра 40-градусного спирта

Себестоимость 1 ведра спирта Себестоимость 1 ведра спирта
с начислением 8% прибыли
1925/26 г. 1 руб. 88,24 коп. 1925/26 г. 2 руб.
1926/27 г. 1 руб. 43,3 коп. 1926/27 г. 1 руб. 54,8 коп.
1927/28 г. 1 руб. 18,9 коп. 1927/28 г. 1 руб. 28,4 коп.
1928/29 г. 93,53 коп. 1928/29 г. 1 руб. 01,3 коп.

Примечание: таблица составлена по данным: ГА РТ. Ф.Р-787. Оп.1. Д. 464. Л.83-83 об.

 

Снижение себестоимости произведенной продукции было важно не только в целях повышения рентабельности спиртоводочной промышленности, но и, по словам председателя СНК А.И. Рыкова, выпуск водки являлся «одним из способов борьбы с самогоном… Пока мы не можем искоренить всякое потребление водки – лучше давать ее от государства» [19, С. 49]. Но особых успехов в борьбе с самогоном путем введения советской винной монополии не наблюдалось. Так, при сравнении цены казенной водки в регионе с ценами самогона можно заметить, что бутылка самогона в Татарстане была в 4,3 раза дешевле бутылки водки (36 коп и 1,53 руб.) [9, С. 42–43].

Таким образом, спиртоводочная промышленность Татарстана прошла сложный путь, развитие которой задерживалось не только введением «сухого закона», но и военными и революционными реквизициями хлебов, неурожаями хлебов и массовым голодом населения. В результате к началу нэпа из 35 спиртоводочных предприятий на территории Татарстана действовали 7 заводов. Принятие «Татспирттрестом» первого пятилетнего плана развития спиртоводочной промышленности Татарстана в 1925/26 г. способствовало не только быстрому восстановлению спиртоводочной промышленности республики, а также ее технической реконструкции и расширению. В итоге к концу 1929 г. в Татарстане действовали 14 спиртоводочных заводов с мощностью в 1,9 млн ведер 40-градусного спирта за сезон. Развитие спиртоводочной промышленности стало необходимым звеном послевоенного восстановления промышленности Татарстана, поскольку спирт требовался как в военно-оборонительных целях, так и в других отраслях промышленности.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Аксенов В.Б. «Сухой закон» 1914 г: от придворной интриги до революции / В.Б. Аксенов // Российская история. 2011. № 4. С. 126–139.
  2. Бачурин П.Я. Технология ликероводочного производства / П.Я. Бачурин, В.А. Смирнов. – М.: «Пищевая промышленность», 1975. – 327 с.
  3. ГА РТ. Ф.Р-787. Оп.1. Д.165.
  4. ГА РТ. Ф.Р-787. Оп.1. Д.192.
  5. ГА РТ. Ф.Р-787. Оп.1. Д.464.
  6. Гапсаламов А.Р. Система управления промышленностью в годы НЭПа: история становления трестов Татарской АССР / А.Р. Гапсаламов // Гуманитарные и социальные науки. – 2013. – № 2. – С.11–18.
  7. Дейчман Э. И. Алкоголизм и борьба с ним / Э. И. Дейчман. – М., 1927. – 224 с.
  8. Декрет от 19 декабря 1919 г. «О воспрещении на территории РСФСР изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих веществ» [Электронный ресурс]. – URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=17717#06255636966549678 (дата обращения: 09.10.2021).
  9. Исчисление количества самогонных аппаратов, цены на спиртные напитки и показания статкоров об употреблении примесей к самогонке по районам и губерниям РСФСР // Алкоголизм в современной деревне. – М., 1929. – 56 с.
  10. Маюров А.Н. Борьба с пьянством в России с древних времен до наших дней / А.Н. Маюров. – М.: Институт русской цивилизации, 2016. – 880 с.
  11. Микитюк В.П. Винокуренная промышленность Пермской губернии в условиях государственной винной монополии (1895–1914 гг.) / В.П. Микитюк // Урал индустриальный. Бакунинские чтения: материалы VIII Всероссийской научной конференции, [г. Екатеринбург], 27–28 апреля 2007 г. – Екатеринбург: АМБ, 2007. – Т. 1. – С. 179–184.
  12. Николаев А. В. Борьба с пьянством и алкоголизмом в 1894–1932 гг.: опыт отечественной истории / А. В. Николаев: дис. … к. и. н. – Самара, 2002. – 201 с.
  13. Отчет «О деятельности ТСНХ и состоянии промышленности и торговли ТАССР» за 1921–1922 хозяйственный год. – Казань: «Красный печатник», 1922. – 128 с.
  14. Похлебкин В.В. История водки / В.В. Похлебкин. – М.: Центрополиграф, 2005. – 142 с.
  15. Протько Т. В борьбе за трезвость: страницы истории / Т. Протько ; под ред. М. О. Бича. – Мн.: Наука и техника, 1988. – 165 с.
  16. Сафронов С.А. «Пьяный вопрос» в России и «сухой закон» 1914–1925 годов. Т.2. От казенной винной монополии С.Ю. Витте до «сухого закона» / С.А. Сафронов. Сибирский федеральный университет, 2017. – 547 с.
  17. Сметнева Н.В. Розничная торговля спиртными напитками в Прибайкалье в период действия акцизной системы (60-е годы XIX – начало XX века) / Н.В. Сметнева // Исторический ежегодник. – Новосибирск, 2007. – №1 – С.72–87.
  18. СметневаН.В. Развитие винокурения и виноторговли Прибайкалья во второй половине XVII- начале XX вв. / Н.В. Сметнева: дис. … к. и. н. Иркутск, 2003. – 265 с.
  19. Суменкова М.В. Алкоголь как фактор дестабилизации режима (на примере России первой четверти XX века) / М.В. Суменкова // Взгляд через столетие: революционная трансформация 1917 года (общество, политическая коммуникация, философия, культура). – Пенза, 29–30 сентября 2017 года 2017. – С. 36–52.
  20. Такала И.Р. «За трезвый быт!»: Алкогольная политика советского государства в 1920-е годы / И.Р. Такала // The NEP Era: Soviet Russia 1921–1928. – 2007. – Vol. 1. – P. 55–88.
  21. Фабрично-заводская промышленность в период 1913 – 1918 гг.// Труды ЦСУ. Т. XXVI. – 1924. – Вып. 1/2. – 874 с.
  22. Чагадаеева О.А. «Сухой закон» в Российской империи в годы Первой мировой войны (по материалам Петрограда и Москвы) / О.А. Чагадаеева: автореферат дис. … к.и.н. – М., 2013. – 32 с.
  23. Чагадеева О.А. К чему привела антиалкогольная кампания в период Первой мировой войны / О.А. Чагадаеева. [Электронный ресурс]. – URL: https://rg.ru/2017/05/29/rodina-antialkogolnaia-kampaniia.html (дата обращения: 10.10.2021).
  24. Шайдуллин Р. В. Основные формы проявления пьяной преступности в Татарстане в 1920-е годы / Р. В. Шайдуллин // История России и Татарстана: итоги и перспективы энциклопедических исследований: сборник статей итоговой научно-практической конференции (г. Казань, 24-25 марта 2011 г.) Вып. 3/ Ин-т Татар. энциклопедии АН РТ. Казань: Изд-во МОиН РТ, 2011. – С.171–196.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Aksenov V.B. «Sukhojj zakon» 1914 g: ot pridvornojj intrigi do revoljucii [“Prohibition Law” of 1914: from court intrigue to revolution] / V. B. Aksenov // Rossijjskaja istorija [Russian history]. 2011. № 4, pp. 126-139 [in Russian]
  2. Bachurin P.Ya., V.A. Smirnov Smirnov Tekhnologija likerovodochnogo proizvodstva [Technology of distillery production] / P. Ya. Bachurin, V. A. Smirnov. – M.:«Pishhevaja promyshlennost’», 1975. – 327 p [in Russian]
  3. State Archive of the Republic of Tatarstan. Fund P-787. Inventory 1. File 165 [in Russian]
  4. State Archive of the Republic of Tatarstan. Fund P-787. Inventory 1.File 192 [in Russian]
  5. State Archive of the Republic of Tatarstan. Fund P-787. Inventory 1. File 464 [in Russian]
  6. Gapsalamov A.R. Sistema upravlenija promyshlennost’ju v gody NEhPa: istorija stanovlenija trestov Tatarskojj ASSR [Industrial management system in the years of the NEP: the history of the formation of trusts of the Tatar ASSR] / R. Gapsalamov // Gumanitarnye i social’nye nauki [Humanities and Social Sciences]. – 2013. – No. 2. – pp.11-18 [in Russian]
  7. Deychman E. I. Alkogolizm i bor’ba s nim [Alcoholism and the fight against it] / E. I. Deychman. – M., 1927– 224 p. [in Russian]
  8. Decree of December 19 , 1919 «O vospreshhenii na territorii RSFSR izgotovlenija i prodazhi spirta, krepkikh napitkov i ne otnosjashhikhsja k napitkam spirtosoderzhashhikh veshhestv» [“On the prohibition on the territory of the RSFSR of the manufacture and sale of alcohol, spirits and alcohol-containing substances not related to beverages”] [Electronic resource]. – URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=17717#06255636966549678 (accessed: 09.10.2021) [in Russian]
  9. Ischislenie kolichestva samogonnykh apparatov, ceny na spirtnye napitki i pokazanija statkorov ob upotreblenii primesejj k samogonke po rajjonam i gubernijam RSFSR [Calculation of the number of moonshine distillers, prices for alcoholic beverages and indications of statcors on the use of impurities to moonshine by districts and provinces of the RSFSR] // Alkogolizm v sovremennojj derevne [Alcoholism in the modern village]. – M., 1929. – 56 p. [in Russian]
  10. Mayurov A.N. Bor’ba s p’janstvom v Rossii s drevnikh vremen do nashikh dnejj [The fight against drunkenness in Russia from ancient times to the present day] / A. N. Mayurov – Moscow: Institute of Russian Civilization, 2016. – 880 p. [in Russian]
  11. Mikityuk V.P. Vinokurennaja promyshlennost’ Permskojj gubernii v uslovijakh gosudarstvennojj vinnojj monopolii (1895–1914 gg.) [Distillery industry of Perm province in the conditions of the state wine monopoly (1895-1914)] / P. Mikityuk // Ural industrial’nyjj. Bakuninskie chtenija: materialy VIII Vserossijjskojj nauchnojj konferencii, [g. Ekaterinburg], 27–28 aprelja 2007 g. [Ural Industrial Bakunin readings: materials of the VIII All-Russian Scientific Conference, [g. Yekaterinburg], April 27-28, 2007] – Yekaterinburg: AMB, 2007. – Vol. 1. – pp. 179-184 [in Russian]
  12. Nikolaev A. V. Bor’ba s p’janstvom i alkogolizmom v 1894–1932 gg. [The fight against drunkenness and alcoholism in 1894-1932: the experience of national history] / A. V. Nikolaev: Candidate’s thesis. – Samara, 2002. – 201 p. [in Russian]
  13. Otchet «O dejatel’nosti TSNKh i sostojanii promyshlennosti i torgovli TASSR» za 1921–1922 khozjajjstvennyjj god [Report “On the activities of TSNH and the state of industry and trade of the TASSR” for the 1921-1922 economic year]. – Kazan: “Krasnyjj pechatnik”, 1922. – 128 p. [in Russian]
  14. Pokhlebkin V.V. Istorija vodki [The history of vodka] / V. V. Pokhlebkin. – M.: Tsentropoligraf, 2005. – 142 p. [in Russian]
  15. Protko T. V bor’be za trezvost’: stranicy istorii [In the struggle for sobriety: Pages of history] / T. V. Protko. edited by M. O. Bich. – Mn.: Nauka i tekhnika, 1988. – 165 p. [in Russian]
  16. Safronov S.A. «P’janyjj vopros» v Rossii i «sukhojj zakon» 1914–1925 godov. T.2. Ot kazennojj vinnojj monopolii S.Ju. Vitte do «sukhogo zakona» [The “drunken question” in Russia and the “dry law” of 1914-1925. Vol. 2. From the state-owned wine monopoly S.Yu. Witte before the “prohibition”] / S. A. Safronov, “Siberian Federal University”, 2017. – 547 p. [in Russian]
  17. Smetneva N.V. Roznichnaja torgovlja spirtnymi napitkami v Pribajjkal’e v period dejjstvija akciznojj sistemy (60-e gody XIX – nachalo XX veka) [Retail sale of alcoholic beverages in the Baikal region during the period of the excise system (60s of the 19th – beginning of the 20 century)] / N. V. Smetneva // Istoricheskijj ezhegodnik [Historical Yearbook]. – Novosibirsk, 2007. – No. 1 – pp.72-87 [in Russian]
  18. Smetneva N.V. Razvitie vinokurenija i vinotorgovli Pribajjkal’ja vo vtorojj polovine XVII- nachale XX vv. [The development of distilling and wine trade in the Baikal region in the second half of the 17th- early 20th centuries]: Candidate’s thesis. History / N. V. Smetneva. Irkutsk, 2003– 265 p. [in Russian]
  19. Sumenkova M.V. Alkogol’ kak faktor destabilizacii rezhima (na primere Rossii pervojj chetverti XX veka) [Alcohol as a factor of destabilization of the regime (on the example of Russia in the first quarter of the 20th century)] / M. V. Sumenkova // Vzgljad cherez stoletie: revoljucionnaja transformacija 1917 goda (obshhestvo, politicheskaja kommunikacija, filosofija, kul’tura) [View through the century: the revolutionary transformation of 1917 (society, political communication, philosophy, culture)]. – Penza, September 29-30, 2017, 2017. – pp. 36-52 [in Russian]
  20. Takala I.R. «Za trezvyjj byt!»: Alkogol’naja politika sovetskogo gosudarstva v 1920-e gody [“For a sober life!”: Alcohol policy of the Soviet state in the 1920s] / I. R. Takala // The NEP Era: Soviet Russia 1921–1928 [The NEP Era: Soviet Russia 1921-1928]. – 2007. – Vol. 1. – pp. 55-88 [in Russian]
  21. Fabrichno-zavodskaja promyshlennost’ v period 1913 – 1918 gg. [The factory industry in the period 1913 – 1918] // Proceedings of the Central Statistic Office. Vol. XXVI. – 1924. – Issue 1/2. – 874 p. [in Russian]
  22. Chagadeeva O.A. «Sukhojj zakon» v Rossijjskojj imperii v gody Pervojj mirovojj vojjny (po materialam Petrograda i Moskvy) [“Dry Law” in the Russian Empire during the First World War (based on the materials of Petrograd and Moscow)] / O. A. Chagadeeva: extended abstract of Candidate’s thesis. – M., 2013. – 32 p. [in Russian]
  23. Chagadeeva O.A. K chemu privela antialkogol’naja kampanija v period Pervojj mirovojj vojjny [What the anti-alcohol campaign led to during the First World War] / O. A. Chagadeeva. – [Electronic resource]. URL: https://rg.ru/2017/05/29/rodina-antialkogolnaia-kampaniia.html (accessed: 10.10.2021) [in Russian]
  24. Shaidullin R. V. Osnovnye formy projavlenija p’janojj prestupnosti v Tatarstane v 1920-e gody [The main forms of drunken crime in Tatarstan in the 1920s] / R. V. Shaydullin // Istorija Rossii i Tatarstana: itogi i perspektivy ehnciklopedicheskikh issledovanijj: sbornik statejj itogovojj nauchno-prakticheskojj konferencii [The history of Russia and Tatarstan: results and prospects of encyclopedic research: a collection of articles of the final scientific and practical conference] (Kazan, March 24-25, 2011) Issue 3/ Institute of Tatar Encyclopedia of the Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan. Kazan: Publishing House of the Ministry of Education of the Republic of Tatarstan, 2011. – pp.171-196 [in Russian]

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.