Pages Navigation Menu
Submit scientific paper, scientific publications, International Research Journal | Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

Advance online publication

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.109.7.142 - Resolvable after 19.07.2021

Cite


Copy the reference manually or choose one of the links to import the data to Bibliography manager
Xia Shuang et al. "THE CONCEPT OF THE GREAT SILK ROAD IN THE POLITICAL RHETORIC OF THE PEOPLE’S REPUBLIC OF CHINA IN 1956-1978. RESEARCH BASED ON THE MATERIALS OF THE PEOPLE’S DAILY". Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal (International Research Journal) , (2021): . Wed. 21. Jul. 2021.
Xia, Shuang & Wang, Hao (2021). KONCEPCIYA VELIKOGO SHELKOVOGO PUTI V POLITICHESKOY RITORIKE KNR V 1956 – 1978 GG. ISSLEDOVANIE PO MATERIALAM GHENYMINY GHIBAO [THE CONCEPT OF THE GREAT SILK ROAD IN THE POLITICAL RHETORIC OF THE PEOPLE’S REPUBLIC OF CHINA IN 1956-1978. RESEARCH BASED ON THE MATERIALS OF THE PEOPLE’S DAILY]. Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal, , . http://dx.doi.org/10.23670/IRJ.2021.109.7.142

Import


THE CONCEPT OF THE GREAT SILK ROAD IN THE POLITICAL RHETORIC OF THE PEOPLE’S REPUBLIC OF CHINA IN 1956-1978. RESEARCH BASED ON THE MATERIALS OF THE PEOPLE’S DAILY

КОНЦЕПЦИЯ ВЕЛИКОГО ШЁЛКОВОГО ПУТИ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ РИТОРИКЕ КНР
В 1956 – 1978 ГГ. ИССЛЕДОВАНИЕ ПО МАТЕРИАЛАМ ЖЭНЬМИНЬ ЖИБАО

Научная статья

Ся Шуан1, *, Ван Хао2

1 Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Москва, Россия;

2 Иркутский национальный исследовательский технический университет, Иркутск, Россия

* Корреспондирующий автор (free.yiyi[at]163.com)

Аннотация

В статье была рассмотрена история концепции Великого Шёлкового пути в КНР 1956 – 1978 гг. На базе корпуса из 134 статей Жэньминь Жибао за указанный период анализируется общий характер употребления термина и исследуются детали его использования в отношениях с различными странами. Кроме того, были установлены моменты начала использования понятия в официальной политической риторике КНР, а также путь его заимствования авторами научной литературы. Таким образом, подтверждается тезис о ключевом значении рассматриваемого периода для истории концепции ВШП в КНР. В данной статье также упоминается тот факт, что Великий Шёлковый путь является естественным идеалом, к которому характерно стремиться другим народам и странам, как к образцу взаимовыгодного сотрудничества между народами Азии и Африки.

Ключевые слова: Шёлковый путь, Великий Шёлковый путь, история концепции, Китай, Центральная Азия.

THE CONCEPT OF THE GREAT SILK ROAD IN THE POLITICAL RHETORIC
OF THE PEOPLE’S REPUBLIC OF CHINA IN 1956-1978. RESEARCH BASED
ON THE MATERIALS OF THE PEOPLE’S DAILY

Research article

Xia Shuang1, *, Wang Hao2

1 Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Moscow, Russia;

2 Irkutsk National Research Technical University (INRTU), Irkutsk, Russia

* Corresponding author (free.yiyi[at]163.com)

Abstract

The article examines the history of the concept of the Great Silk Road in the People’s Republic of China in the period from 1956 to 1978. On the basis of the corpus of 134 articles of the People’s Daily for the specified period, the article analyzes the general nature of using the term along with investigating the details of its use in relations with various countries. In addition, the article determines the initial moments that started the use of the concept in the official political rhetoric of the People’s Republic of China, as well as the way it was borrowed by the authors of scientific literature. It is through these means that the article confirms the thesis about the key importance of the period under study for the history of the concept of the GSP in the PRC.  This article also mentions the fact that the Great Silk Road is a natural ideal that other peoples and countries tend to strive for as a model of mutually beneficial cooperation between the peoples of Asia and Africa.

Keywords: The Silk Road, the Great Silk Road, the history of the concept, China, Central Asia.

Понятие «Шёлковый путь» (ШП) или «Великий Шёлковый путь» (ВШП) прочно вошло в обиход современного человека. Однако изучение истории данного концепта началось сравнительно недавно. «Первопроходцами» на данном направлении стали западные исследователи. Во-первых, необходимо отметить работы Дэниела Во (Daniel Waugh), руководителя Сиэтловского проекта Шёлкового пути (Seattle Silk Road Project) и Института Шёлкового пути (The Silk Road Foundation), на базе которых данное историческое явление получило всестороннее рассмотрение. Занимаясь различными аспектами истории Шёлкового пути с начала 2000‑х гг., к 2007 г. автор подготовил первую известную статью, посвященную истории исследуемого понятия [1]. Значимый вклад в изучение ранней стадии формирования термина «Шёлковый путь» внесла исследователь Тамара Чин (Tamara Chin). В статье 2013 г. ей удалось не только подробно рассмотреть процесс становления понятия в трудах Ф. фон Рихтгофена, но и определить его место в контексте общего развития науки конца XIX в. [2]. Новым словом в данном научном направлении стала статья Маттиуса Мертенса (Matthias Mertens) 2019 г. [3], в которой он изучил большое количество источников XIX в. на немецком языке и смог сделать ряд открытий, меняющих представление о раннем этапе истории концепта. В начале 2010‑х гг. Джастин Якобс (Jacobs J.M.) подробно исследовал деятельность европейских путешественников на Шёлковом пути в 20‑е – 30‑е гг. XX в. Исходя из данного академического опыта, он также представил свой взгляд на историю исследуемой концепции [4].

После выдвижения Си Цзиньпином в 2013 г. инициативы «Один пояс — один путь», к исследованию истории концепции Великого Шёлкового пути обратились и китайские учёные. Среди них особенно стоит отметить Лю Цзиньбао 刘进宝, автора статей по данному вопросу [5], исследование Тянь Шу 田澍и Сунь Вэйтин 孙文婷 [6], содержащее ряд уникальных фактов, а также статью У Гои 乌国义 [7]. Китайские исследователи, в силу большей доступности для них материалов на китайском и японском языках, провели исследование процесса популяризации концепции в Восточной Азии.

Именно в работах китайских учёных нами были обнаружены первые упоминания фактов использования понятия ВШП в официальной политической риторике КНР в третьей четверти XX в. [см. напр. 5, 6]. Однако в указанных работах ссылки носят лишь случайный, эпизодический характер и не проводится систематическое исследование статей в Жэньминь Жибао, содержащих исследуемый термин. Для западных учёных данная тематика и вовсе является труднодоступной, видимо, в силу ограничений, связанных с языковым барьером. «В период с 1956 по 1972 гг. газета Жэньминь жибао — официальный “рупор” Коммунистической партии Китая — использовала фразу “Шёлковый путь” в пяти отдельных случаях с явной целью улучшения дипломатических и экономических отношений с различными странами: Афганистаном (1956), Пакистаном (1962), Ираном (1971) и Турцией (1972)» [4, p. 12]. В соответствии с данными, приведёнными в таблице ниже, за указанный период термин был использован в 65 статьях (см. табл. 1). Таким образом, процесс вхождения термина Великий Шёлковый путь в официальную политическую риторику КНР является очевидным пробелом в исследованиях по истории данного концепта.

Материалом для нашего исследования стали статьи в Жэньминь Жибао (ЖЖ), содержащие в тексте или названии термин Великий Шёлковый путь (сычоу чжилу 丝绸之路). Соответствующий поисковой запрос был выполнен в официальной электронной базе текстов и фотографий газеты (см. табл. 1). Для исследования был выбран период с 1956 г. — первое употребление понятия на страницах газеты — по 1978 г., когда начался новый этап в истории концепции ВШП, связанный с международными исследованиями данного феномена. Размер выборки составил 134 статьи, они выходили каждый год за исключением одного периода продолжительностью чуть более трёх лет, связанного с началом Культурной революции. При этом с течением времени возрастала частота употребления термина: 39 фактов его применения относятся к периоду 1956 – 1966 гг., оставшиеся 95 статей — к 1969 – 1978 гг.

 

Таблица 1 – Список статей ЖЖ 1956 – 1978 гг., в тексте или названии которых использовался термин ВШП,
с указанием их общей тематики

Дата выхода статьи Тематика статьи
1 1956 / 7 / 21 пол. № 6 Афганистан
2 1956 / 9 / 6 пол. № 5 Афганистан
3 1957 / 10 / 23 пол. № 1 Афганистан
4 1957 / 10 / 27 пол. № 1 Афганистан
5 1957 / 10 / 27 пол. № 3 Афганистан
6 1958 / 1 / 6 пол. № 5 ОСНАА
7 1958 / 10 / 13 пол. № 6 ОСНАА
8 1959 / 9 / 5 пол. № 2 Афганистан
9 1959 / 9 / 7 пол. № 5 Афганистан
10 1959 / 9 / 7 пол. № 5 Афганистан
11 1960 / 8 / 23 пол. № 4 Афганистан
12 1960 / 8 / 23 пол. № 4 Афганистан
13 1960 / 8 / 29 пол. № 5 Афганистан
14 1960 / 12 / 13 пол. № 1 Афганистан
15 1961 / 7 / 6 пол. № 4 Музей Истории Китая
16 1961 / 8 / 25 пол. № 6 Афганистан
17 1961 / 9 / 29 пол. № 8 песня «Новый ШП»
18 1962 / 8 / 27 пол. № 2 завод нейлоновых тканей
19 1963 / 11 / 20 пол. № 1 Афганистан
20 1963 / 11 / 21 пол. № 2 Афганистан
21 1963 / 11 / 23 пол. № 2 Афганистан
22 1964 / 2 / 26 пол. № 1 Пакистан
23 1964 / 2 / 27 пол. № 3 Пакистан
24 1964 / 4 / 29 пол. № 3 Пакистан
25 1964 / 5 / 21 пол. № 4 Пакистан
26 1964 / 5 / 27 пол. № 4 Афганистан
27 1964 / 8 / 5 пол. № 6 Пакистан
28 1964 / 10 / 30 пол. № 1 Афганистан
29 1964 / 10 / 31 пол. № 2 Афганистан
30 1964 / 11 / 3 пол. № 2 Афганистан
31 1964 / 11 / 6 пол. № 4 Афганистан
32 1965 / 3 / 2 пол. № 4 Пакистан
33 1965 / 3 / 2 пол. № 4 Пакистан
34 1965 / 3 / 26 пол. № 2 Афганистан
35 1965 / 8 / 26 пол. № 5 Афганистан
36 1966 / 3 / 31 пол. № 2 Пакистан
37 1966 / 4 / 5 пол. № 4 Афганистан
38 1966 / 4 / 8 пол. № 1 Афганистан
39 1966 / 4 / 8 пол. № 3 Афганистан
40 1969 / 8 / 28 пол. № 6 Пакистан
41 1969 / 9 / 2 пол. № 6 Пакистан
42 1969 / 9 / 4 пол. № 6 Пакистан
43 1970 / 11 / 10 пол. № 5 Пакистан
44 1971 / 4 / 15 пол. № 1 Иран
45 1971 / 5 / 28 пол. № 1 Афганистан
46 1971 / 5 / 30 пол. № 5 Пакистан
47 1971 / 6 / 22 пол. № 6 Иран
48 1971 / 7 / 24 пол. № 1 внутренняя политика
49 1971 / 8 / 7 пол. № 1 Турция
50 1971 / 8 / 18 пол. № 5 Иран
51 1971 / 8 / 19 пол. № 1 Иран
52 1971/10 / 15 пол. № 6 Иран
53 1972 / 2 / 13 пол. № 1 внутренняя политика
54 1972 / 2 / 28 пол. № 4 внутренняя политика
55 1972 / 2 / 28 пол. № 6 Иран
56 1972 / 9 / 19 пол. № 5 Иран
57 1972 / 9 / 20 пол. № 2 Иран
58 1972 / 9 / 20 пол. № 2 Иран
59 1972 / 9 / 20 пол. № 2 Иран
60 1972 / 9 / 24 пол. № 6 Иран
61 1972 / 9 / 25 пол. № 1 Иран
62 1972 / 9 / 27 пол. № 3 Иран
63 1972 / 9 / 29 пол. № 3 Иран
64 1972 / 11 / 12 пол. № 6 Бахрейн, Катар, АОЭ
65 1972 / 12 / 14 пол. № 6 Иран
66 1973 / 1 / 26 пол. № 6 Иран
67 1973 / 2 / 23 пол. № 3 внутренняя политика
68 1973 / 6 / 15 пол. № 6 Иран
69 1973 / 6 / 16 пол. № 4 Иран
70 1973 / 6 / 30 пол. № 5 Италия
71 1973 / 7 / 2 пол. № 4 Иран
72 1973 / 10 / 5 пол. № 2 внутренняя политика
73 1973 / 10 / 28 пол. № 5 Турция
74 1973 / 10 / 29 пол. № 5 Турция
75 1973 / 11 / 3 пол. № 5 Иран
76 1974 / 4 / 20 пол. № 6 Пакистан
77 1974 / 7 / 16 пол. № 4 Турция
78 1974 / 7 / 29 пол. № 5 Ирак
79 1974 / 8 / 25 пол. № 6 Иран
80 1974 / 8 / 27 пол. № 6 Иран
81 1974 / 9 / 13 пол. № 6 Иран
82 1974 / 11 / 13 пол. № 5 Пакистан
83 1974 / 11 / 20 пол. № 5 Франция
84 1974 / 11 / 27 пол. № 1 Иран
85 1974 / 12 / 11 пол. № 4 внутренняя политика
86 1974 / 12 / 16 пол. № 5 Иран
87 1975 / 4 / 6 пол. № 6 Иран
88 1975 / 4 / 7 пол. № 6 Иран
89 1975 / 5 / 17 пол. № 5 Франция
90 1975 / 6 / 30 пол. № 2 Иран
91 1975 / 7 / 5 пол. № 1 Иран
92 1975 / 7 / 5 пол. № 5 Ирак
93 1975 / 7 / 15 пол. № 5 внутренняя политика
94 1975 / 10 / 1 пол. № 6 Иран
95 1975 / 11 / 16 пол. № 6 Иран
96 1975 / 11 / 18 пол. № 5 Турция
97 1975 / 11 / 19 пол. № 4 Иран
98 1976 / 1 / 8 пол. № 5 Франция
99 1976 / 2 / 7 пол. № 5 Италия
100 1976 / 7 / 24 пол. № 4 Иран
101 1976 / 11 / 16 пол. № 5 Иран
102 1976 / 11 / 23 пол. № 5 Турция
103 1977 / 6 / 23 пол. № 2 Иран
104 1977 / 9 / 1 пол. № 4 Иран
105 1977 / 9 / 8 пол. № 5 внутренняя политика
106 1977 / 11 / 6 пол. № 2 внутренняя политика
107 1977 / 11 / 14 пол. № 2 внутренняя политика
108 1977 / 11 / 24 пол. № 5 Ирак
109 1977 / 11 / 27 пол. № 4 Иран
110 1977 / 11 / 27 пол. № 5 внутренняя политика
111 1977 / 11 / 28 пол. № 5 Иран
112 1977 / 12 / 1 пол. № 5 Иран
113 1977 / 12 / 8 пол. № 4 Синьцзян
114 1977 / 12 / 14 пол. № 5 Пакистан
115 1978 / 2 / 6 пол. № 6 Иран
116 1978 / 2 / 20 пол. № 6 Тунис
117 1978 / 6 / 18 пол. № 6 Пакистан
118 1978 / 6 / 19 пол. № 5 Пакистан
119 1978 / 6 / 20 пол. № 5 Пакистан
120 1978 / 6 / 20 пол. № 6 Тихий океан
121 1978 / 7 / 13 пол. № 6 Сирия
122 1978 / 8 / 20 пол. № 5 внутренняя политика
123 1978 / 8 / 29 пол. № 5 Иран
124 1978 / 8 / 30 пол. № 1 Иран
125 1978 / 8 / 30 пол. № 2 Иран
126 1978 / 8 / 30 пол. № 2 Иран
127 1978 / 8 / 30 пол. № 5 Иран
128 1978 / 8 / 31 пол. № 3 Иран
129 1978 / 9 / 2 пол. № 1 Иран
130 1978 / 9 / 2 пол. № 4 Иран
131 1978 / 9 / 4 пол. № 6 Иран
132 1978 / 9 / 4 пол. № 6 Иран
133 1978 / 11 / 28 пол. № 5 Турция
134 1978 / 12 / 2 пол. № 5 Иран

КНР и Королевство Афганистан установили дипломатические отношения в 1955 г. За этим последовали взаимные визиты культурных делегаций и дипломатических представителей стран. Именно в этом контексте термин ВШП впервые был использован в официальной политической риторике. Наиболее раннее употребление термина зафиксировано в статье 1956 г. «Новый Афганистан». Текст кратко описывает историю и географию страны, в том числе некоторых из её культурных центров: «Средневековые арабские историки называли Балх «матерью городов». За много веков до этого здесь происходили контакты между Афганистаном и Китаем, ведь когда-то Балх являлся важным торгово-транспортным узлом на «Великом Шёлковом пути» (ЖЖ, 21.07.1956, пол. № 6). В качестве автора статьи указан некий «доктор Акрам, член Культурной делегации Афганистана». В более поздней статье за тот же год, но выполненной уже китайским автором, термин «ВШП» также употребляется в связке с этим городом, в чем ощущается явное влияние первого из указанных текстов (ЖЖ, 6.9.1956, пол. № 5). Таким образом, первое использование термина в центральной партийной газете принадлежит иностранцу, а именно — представителю Афганистана.

В октябре следующего 1957 г. премьер-министр Королевства Афганистан Сардар Мухаммед Дауд в рамках визита в КНР проводил прием высшего руководства страны в Пекине. В газете Жэньминь Жибао от 27 октября этому событию и теме китайско-афганской дружбы было посвящено две статьи на первой полосе, а также полный текст приветственной речи Чжоу Эньлая на данном мероприятии — на третьей. Несменяемый глава Госсовета КНР говорил в том числе и о значении «Великого Шёлкового пути» как первого успешного опыта контактов между странами. Его цитата попала в название статьи на первой полосе: «Связывающий границы наших стран Великий Шёлковый путь оставил след о древней традиции дружбы между нашими народами» (ЖЖ, 27.10.1957, пол. № 1). Итак, уже в октябре 1957 г. термин ВШП был впервые употреблен одним из руководителей КНР и использован в заглавии статьи Жэньминь Жибао. Сегодня трудно доподлинно установить, каким именно образом идея использовать концепцию ВШП в официальном диалоге между странами появилась у Чжоу Эньлая и его окружения. Однако имеющиеся материалы позволяют сделать предположение о деталях этого процесса.

Во второй половине 50‑х гг. XX в. странами социалистического лагеря активно велась работа по координации действий в освободительной борьбе народов Азии и Африки. С этой целью в декабре 1957 г. на специальной конференции в Каире был учрежден Совет солидарности стран Азии и Африки и подготовлена совместная декларация. В январе 1958 г. в газете Жэньминь Жибао вышла статья «Развивая добрую традицию культурного обмена народов Азии и Африки», в которой автор обратился к концепции ВШП: «Ещё в VI в. до н.э. народы Азии и Африки, преодолев множество препятствий, проложили знаменитый Великий Шёлковый путь, тем самым положив начало культурному и торговому обмену [между континентами]. […] Хотя официальные отношения между Китаем и Египтом появились лишь в VI в. н.э., когда корабли двух стран стали курсировать между ними, но культурное взаимодействие началось за долго до этого благодаря Великому Шёлковому пути» (ЖЖ, 6.1.1958, пол. № 5).

Автором идеи использовать концепцию ВШП как символ единения и сотрудничества в диалоге с мировым сообществом, по всей видимости, можно считать заместителя главы китайской делегации на Каирской конференции профессора Чу Тунаня 楚图南. В декабре 1957 г. в докладе «О стимулировании культурного взаимодействия между странами Азии и Африки» он в том числе говорил: «Всемирно известный Великий Шёлковый путь был проложен в VI в. до н.э. сирийцами, персами, афганцами, народами Центральной Азии и китайцами, которые днем и ночью, не щадя себя, двигались по нему на мулах, лошадях и верблюдах» [8, С. 113]. Вероятно, Чу Тунань явился тем недостающим звеном, которое позволило концепции ВШП перейти из уст доктора Акрама, представителя культурной делегации Афганистана, в официальные речи Чжоу Эньлая. Именно по инициативе бессменного премьера КНР в 1954 г. была создана китайская народная ассоциация по внешним культурным связям. Назначенный руководитель — профессор Чу Тунань — вероятно был хорошо знаком с премьером КНР. Занимая соответствующий пост, Чу Тунань мог отвечать за коммуникации с представителями Афганистана по культурной линии, и точно отслеживал актуальную повестку дня — в то время именно газеты были главным источником политической информации. Учитывая вышесказанное, можно предположить, что именно от него исходила идея использовать концепцию ВШП в официальной политической риторике.

В последующие годы термин сычоу чжилу в основном употреблялся в Жэньминь Жибао именно в контексте китайско-афганских отношений. Лишь через 8 лет после первого употребления понятия на страницах партийной газеты — в 1964 г. — произошло расширение сферы его применения. Во время визита в Западный Пакистан Чжоу Эньлай выступал с речью, в которой в том числе говорилось: «В истории взаимоотношений двух наших стран много страниц посвящено экономическому и торговому взаимодействию, а также обменам в сферах искусства и культуры. Знаменитый Великий Шёлковый путь пролегал через северные районы Пакистана» (ЖЖ, 26.2.1964, пол. № 1). Кроме того, на следующий день вышла статья «Ура китайско-пакистанской дружбе!», в которой также содержалась отсылка к Шёлковому пути (ЖЖ, 27.2.1964, пол. № 3). С этого момента концепция ВШП прочно вошла в официальную риторику, касающуюся китайско-пакистанских отношений. Из 134 статей, указанных в табл. 1, 19 посвящены данной теме.

1964 г. стал значимым для истории концепции ВШП в КНР ещё и потому, что тогда она впервые была употреблена в речи первого лица государства. Король Афганистана Мухаммед Захир-шах с супругой совершали визит в Китай. На торжественном приеме Лю Шаоци — на тот момент Председатель КНР — и Захир-шах обменялись приветственными речами. Оба упомянули Великий Шёлковый путь как древний символ дружбы между народами: «[Лю Шаоци:] Китай и Афганистан с древних времён являлись добрыми соседями. Народы двух стран имеют долгую традицию дружбы, с тех пор как наши предки проложили Великий Шёлковый путь. […] [Захир-шах:] С древних времён географическая близость помогала укреплять добрососедские отношения между нашими странами. Несколько веков китайские купцы ходили по Великому Шёлковому пути, который пролегал через Афганистан и связывал Китай с Западом» (ЖЖ, 31.10.1964, пол. № 1).

Двумя годами позднее указанных событий в КНР началась Культурная революция. В атмосфере бушующего национализма всякая риторика, посвященная взаимовыгодному международному сотрудничеству, оказалась не востребованной, и термин ВШП более чем на три года исчез со страниц главной газеты страны. Нами не были обнаружены факты негативного отношения к концепции ВШП, относящиеся к этому времени. Однако статья Жэньминь Жибао более позднего периода помогает получить общее представление о негативном отношении к концепции ВШП в определенных политических кругах. Автор, выступающий уже с критикой «банды четырёх», рефлексирует о том отторжении, которое вызывает ВШП у крайне левых членов партии: «Если следовать логике «банды четырёх», то ничего этого не получится. Для них «Великий Шёлковый путь» — это в первую очередь «путь продажи Родины», а все, кто ездят на поездах — «предатели Отечества». Наверное, даже крестьянам, которые выращивают томаты, и детям, которые любят есть горох, трудно будет избежать обвинения в «тайных связях с заграницей»!» (ЖЖ, 14.11.1977, пол. № 2). Вероятно, подобное отношение к концепции ВШП разделяли и инициаторы Культурной революции.

«Пауза» в употреблении концепции ВШП в Жэньминь Жибао продолжилась не долго — 36 месяцев. Восстановив прежние позиции в государственной риторике термин не изменил сферы своего применения — двусторонние отношения КНР с другими странами — однако сдвинулся главный вектор его использования. Если в первой половине исследуемого периода концепция в первую очередь применялась к китайско-афганским отношениям (26 из 39 упоминаний термина), то во второй половине аналогичное внимание было перенесено на Иран (51 из 95 упоминаний термина). Схожими являются не только то положение, которое занимали эти страны в двух периодах истории концепции ВШП, но и процесс развития её употребления. Так, в обоих случаях ВШП был «введён в дипломатический оборот» Чжоу Эньлаем: в 1971 г. он выступал с приветственной речью по случаю первого визита Принцессы Ашраф Пехлеви в Китай: «Контакты между нашими странами осуществлялись уже две тысячи лет назад. Наши послы посетили Иран и проложили маршрут для связи Востока и Запада, который вошёл в историю как “Великий Шёлковый путь” и стимулировал политическое, торговое и культурное взаимодействие между нашими народами.» (ЖЖ, 15.4.1971, пол. № 1). Затем употребление понятия в данном контексте идёт по нарастающей: в 1971 г. на страницах Жэньминь Жибао ВШП упоминается в 5 статьях на эту тему. В следующем 1972 г. уже программа визита в Китай Императрицы Фарах Пехлеви организована с учётом концепции: после Пекина она в первую очередь отправляется в Сиань, отправную точку ШП (ЖЖ, 29.9.1972, № 3). В следующие годы концепция продолжает активно использоваться, а своего апогея данный процесс достигает в 1978 г., когда о ВШП говорят первые лица государств во время визита Хуа Гофэна в Иран (ЖЖ, 30.8.1978, пол. № 2).

Другой характерной чертой употребления концепции ВШП в КНР в 1969 – 1978 гг. является значительное расширение области её применения. Если в 1956 ‑ 1966 гг. концепция использовалась только в отношении Афганистана и Пакистана, то в 1969 – 1978 гг. она охватила многие страны Азии и Европы. Кроме Ирана среди них присутствуют Турция (семь упоминаний), Франция и Ирак (по три упоминания), Италия (два упоминания), Сирия и страны залива (по одному упоминанию). Во всех этих случаях контекст употребления понятия был примерно схожим — оно было призвано подчеркнуть историческую обоснованность современного политического сближения стран.

Вместе с расширением географических рамок применения концепции ВШП происходило и размытие исторических границ феномена. Если первоначально под Великим Шёлковым путём подразумевали те караванные маршруты, которые действовали в «древности», (понятие хоть и расплывчатое, но все-таки подразумевающее значительную удаленность во времени), то в 70‑х гг. XX века использование термина преодолело эти ограничения. Характерен пример использования концепции ВШП применительно к Франции: «Несколько веков назад люди с большим трудом проложили маршрут из Китая в Западную Азию и Европу — знаменитый Великий Шёлковый путь. Китайские шёлк, фарфор и лаковые изделия в ту удаленную эпоху получили известность во Франции. Великий Шёлковый путь стал сухопутным путём, соединившим Китай, Западную Азию и Европу. Сегодня мы следуем вдоль этого древнего маршрута по новому «Великому Шёлковому пути» — воздушному мосту, пролегающему через Евразию и соединившему Пекин и Париж» (ЖЖ, 20.11.1974, пол. № 5).

Начавшийся в 70‑е гг. процесс размытия географических и временных границ термина в публицистических текстах был связан с фактическим отсутствием специальных научных исследований на эту тему. Всплеск научного интереса международного сообщества, в первую очередь в лице ЮНЕСКО, в конце десятилетия позволил остановить эту негативную тенденцию. Стоит, однако, заметить, что внутри КНР политическая повестка начала оказывать влияние на вектор научных исследований еще в начале 70‑х гг. Для рассмотрения этого вопроса необходимо прояснить одно важное обстоятельство: термин «Шёлковый путь» встречается в научной литературе на китайском языке с 40‑х гг. XX в., однако переводится он как сылу 丝路 или сыдао 丝道 [5], что по форме, но не по содержанию, отличает его от понятия из политической риторики: сычоу чжилу.

«Официальный» перевод термина начал активно использоваться в научной литературе работниками музея Синьцзян‑Уйгурского Автономного Района (СУАР). Предшественником этой практики стала статья 1971 г. на первой полосе Жэньминь Жибао об археологических раскопках в районе Турфан СУАР (ЖЖ, 24.07.1971, пол. № 1). В следующем 1972 г. в научных статьях работников музея, описывающих результаты раскопок в указанном районе, активно использовалась риторика ВШП. Кроме того, в том же году коллективом авторов из музея СУАР была подготовлена первая книга, в названии которой фигурировал термин сычоу чжилу: «Великий Шёлковый путь — ткани Хань и Тан». Использование концепции ВШП в данном труде в целом соответствует официальному идеалу взаимовыгодного сотрудничества между народами, пронизанного духом дружбы и обоюдного уважения, который противопоставляется практике колониальных империалистических держав. Несколько лет спустя народное издательство Синьцзяна выпустило сборник статей по истории региона (Синьцзян лиши луньвэньцзи 新疆历史论文集), в котором многие авторы в своих текстах обращались к концепции ВШП. Официальный вариант сборника вышел в 1978 г., однако первые версии издавались еще в 1975 – 1976 гг. Таким образом, первоначальный импульс к разработке в научной среде концепции ВШП, данный сотрудниками Музея СУАР, породил новый интерес к феномену, который проявился в массовых упоминаниях термина в научных статьях, а также в появлении новых специальных исследований по теме. Данный импульс, в свою очередь, совершенно ясно стал ответной реакцией на стремление КПК использовать риторику ВШП как символ процветания, произрастающего от взаимовыгодного обмена с Китаем.

В данной статье нами был изучен один этап истории концепции ВШП, который, как показало исследование, стал ключевым для её развития в Китае. Из современных исследований истории понятия было известно, что термин ШП употреблялся в научной литературе на китайском языке с 1940‑х гг. [5], [6], в которой он переводился как сылу или сыдао. Используемый сегодня перевод — сычоу чжилу, впервые начал активно использоваться в официальной политической риторике в конце 1950‑х гг., впоследствии став основным переводом термина. В статье нами не только был установлен путь проникновения концепции в официальную политическую риторику, но и зафиксирован момент, когда под влиянием политической повестки термин стал использоваться в научной среде. Таким образом в Китае термин Шёлковый путь получил известность прежде всего как политическая концепция и лишь после стал серьезно исследоваться как исторический феномен.

Развитие концепции ВШП в КНР соответствует характеру общей истории понятия: хотя термин Шёлковый путь первоначально стал использоваться в среде немецких учёных XIX в., широкую известность он получил в первой половине XX в., когда стал применяться для описания проектов построения железной дороги через Центральную Азию в Европу. Популярное, а не научное, происхождение понятия ни в коем случае не умаляет его значимости. Наоборот, устойчивый интерес к нему со стороны различных политических сил подтверждает наличие потенциала для реального развития, определяемого с помощью концепции ВШП. Таким образом, как политический ориентир Великий Шёлковый путь является не навязанным одной политической силой другим конструктом, но естественным идеалом, стремление к которому характерно для многих народов и стран. Интересно, что вероятный инициатор употребления термина в официальной политической риторике — профессор Чу Тунань — определял концепцию именно в том широком смысле, в котором мы используем её сегодня, а именно как образец взаимовыгодного сотрудничества народов Азии и Африки.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Chin T. The Invention of the Silk Road, 1877 / T. Chin // Critical Inquiry, 2013, Vol. 40, No. 1, pp. 194-219.
  2. Jacobs J.M. The Concept of the Silk Road in the 19th and 20th Centuries / J.M. Jacobs // Oxford Research Encyclopedia of Asian History, ed. David Ludden —New York: Oxford University Press, 2020.
  3. Mertens M. Did Richthofen Really Coin “the Silk Road”? / M. Mertens // The Silk Road — The Journal of The Silk Road House. 2019. № 17. P. 1–9.
  4. Waugh D.C. Richthofen’s ‘Silk Roads’: Toward the Archaeology of a Concept / D.C. Waugh // The Silk Road Foundation: The Silk Road, 2007, Vol. 5, № 1, pp. 1-10.
  5. 刘进宝。《丝绸之路》概念的形成与其在中国的传播
  6. 田澍,孙文婷。概念史视野下的《丝绸之路》
  7. 楚图南。关于促进亚非国家间文化交流的报告

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Chin T. The Invention of the Silk Road, 1877 / T. Chin // Critical Inquiry, 2013, Vol. 40, No. 1, pp. 194-219.
  2. Jacobs J.M. The Concept of the Silk Road in the 19th and 20th Centuries / J.M. Jacobs // Oxford Research Encyclopedia of Asian History, ed. David Ludden —New York: Oxford University Press, 2020.
  3. Mertens M. Did Richthofen Really Coin “the Silk Road”? / M. Mertens // The Silk Road — The Journal of The Silk Road House. 2019. № 17. P. 1–9.
  4. Waugh D.C. Richthofen’s ‘Silk Roads’: Toward the Archaeology of a Concept / D.C. Waugh // The Silk Road Foundation: The Silk Road, 2007, Vol. 5, № 1, pp. 1-10.
  5. Liu Jinbao. “Sichou zhilu” gainyan de Xingcheng ji qi zai Zhongguo de chuanbo [Formation of the concept of the “Great Silk Road” and its spread in ChinaChina] // P.: Zhongguo shehui kexue, 2018, No. 11, pp. 181‑202, 207.
  6. Tian Shu, Sun Wenting. Gaynanshi shie xiade “sichou zhilu” [“The Great Silk Road” from the point of view of the history of the concept”] // Jilin: Shehui kexue zhanxian, 2018, No. 2, pp.‑143-151. [in Chinese]
  7. Chu Tunan. Guanyu cujin yafei guojia jian wenhua jiaolu de baogao [Report on the promotion of cultural interaction between the countries of Asia and Africa] // Yafei renmin taunjie dahui Wenjian Huibian. P.: Shijie zhishi chubanshe, 1958, pp. 112-117. [in Chinese]

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.