Pages Navigation Menu
Submit scientific paper, scientific publications, International Research Journal | Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.107.5.109

Download PDF ( ) Pages: 34-42 Issue: № 5 (107) Part 4 () Search in Google Scholar
Cite

Cite


Copy the reference manually or choose one of the links to import the data to Bibliography manager
Shabanova V.A. et al. "DETERMINANTS OF CULTURAL IDENTITY IN THE ORGANIZATION OF THE LIFE OF THE RUSSIAN VILLAGE". Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal (International Research Journal) № 5 (107) Part 4, (2021): 34. Thu. 20. May. 2021.
Shabanova, V.A. & Voznyuk, Yu.D. (2021). DETERMINANTY KULYTURNOY IDENTICHNOSTI V ORGANIZACII BYTA RUSSKOY DEREVNI [DETERMINANTS OF CULTURAL IDENTITY IN THE ORGANIZATION OF THE LIFE OF THE RUSSIAN VILLAGE]. Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal, № 5 (107) Part 4, 34-42. http://dx.doi.org/10.23670/IRJ.2021.107.5.109
Shabanova V. A. DETERMINANTS OF CULTURAL IDENTITY IN THE ORGANIZATION OF THE LIFE OF THE RUSSIAN VILLAGE / V. A. Shabanova, Yu. D. Voznyuk // Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel'skij zhurnal. — 2021. — № 5 (107) Part 4. — С. 34—42. doi: 10.23670/IRJ.2021.107.5.109

Import


DETERMINANTS OF CULTURAL IDENTITY IN THE ORGANIZATION OF THE LIFE OF THE RUSSIAN VILLAGE

ДЕТЕРМИНАНТЫ КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В ОРГАНИЗАЦИИ БЫТА РУССКОЙ ДЕРЕВНИ

Научная статья

Шабанова В.А.1, *, Вознюк Ю.Д.2

1 ORCID: 0000-0002-2497-3179;

2 ORCID: 0000-0002-9546-9447;

1, 2 Московский государственный институт культуры, Москва, Россия

* Корреспондирующий автор (ShabanovaVer[at]yandex.ru)

Аннотация

Статья посвящена выявлению особенностей культурной идентичности России 19 века, нашедших свое отражение в деревянном зодчестве и предметах декоративно прикладного искусства. Рассматриваются основные детерминанты российского менталитета и их влияние на характерные особенности быта русской деревни. Выделяются три главные характеристики менталитета: первая связана с особенностями внутренней организации человека, вторая – с характеристикой окружающей природной среды и её ресурсов, третья – со спецификой деятельности и этики, культурно – социальными нормами. Каждая из них определяет выделенные детерминанты. Делается вывод, что именно их сумма приводит к образованию специфических особенностей русского менталитета.

Ключевые слова: культурная идентичность, российский менталитет, самоидентичность, деревянное зодчество в России 19 в., бытовая архитектура русской деревни, крестьянское искусство 19 в., народное искусство, декоративно прикладное искусство 19 в.

DETERMINANTS OF CULTURAL IDENTITY IN THE ORGANIZATION
OF THE LIFE OF THE RUSSIAN VILLAGE

Research article

Shabanova V.A.1, *, Voznyuk Yu.D.2

1 ORCID: 0000-0002-2497-3179;

2 ORCID: 0000-0002-9546-9447;

1, 2 Moscow State Institute of Culture, Moscow, Russia

* Corresponding author (ShabanovaVer[at]yandex.ru)

Abstract

The article discusses the identification of the aspects of the cultural identity of 19th century Russia reflected in wooden architecture and objects of decorative and applied art. The article examines the main determining factors of the Russian mentality and their influence on the characteristics of life in the Russian village,  distinguishing three key characteristics of the mentality: the first is associated with the peculiarities of the internal organization of a person, the second is connected to the characteristics of the natural environment and its resources, the third — with the specifics of activity and ethics, cultural and social norms. Each of these characteristics defines the selected determining factors. The study concludes that their sum leads to the formation of specific features of the Russian mentality.

Keywords: cultural identity, Russian mentality, self-identity, wooden architecture in Russia of the 19th century, household architecture of the Russian village, peasant art of the 19th century, folk art, decorative and applied art of the 19th century.

Процесс глобализации в современном обществе, предоставив широкие возможности оптимизации экономики и повышения комфорта жизни социума, породил проблему унификации, обезличивания и затруднения в самоидентификации личности. Резкие социальные преобразования, затрагивающие как сферу жизнедеятельности человека, так и образ жизни отдельной личности, её ценностные ориентиры и идеалы, зачастую вступают в конфликт с менталитетом и воспитанием, которые обуславливают человека стратегиями поведения, выработанными предыдущими поколениями.

Особенно остро проблема культурной идентичности российского общества встала после распада Советского Союза, когда вакуум, заменивший объединяющую общество интернациональную идею, потребовал своего заполнения. Для мультикультурного государства такая идея должна опираться на культурную самоидентичность и способствовать включению личности в общее социокультурное пространство, не переламывая и не обесценивая её как индивидуальную единицу.

Проблема выявления культурной идентичности актуальна сегодня, так как у широкой массы ощущается потребность в создании среды, отражающей ментальные особенности народа. Затруднение в осознании своего менталитета ведет за собой проблему его выражения во всех сферах деятельности, особенно в искусстве. Сегодня искусство теряется в архетипах самовыражения поликультурного пространства. Возрождения русского стиля способствовало бы повышение уровня психологического комфорта людей в личном пространстве и стало бы ответом на общемировую глобализацию и унификацию, удовлетворяя народный запрос на принадлежность к общности. Создание российского бренда предоставляет возможность демонстрации культурной идентичности.

Исторически Российское государство складывалось как многонациональное общество. Понимание этого присутствовало с момента собирания земель, участвовало в формировании единой нации и нашло своё отражение в советский период, породив понятие «советский народ». По словам А. Костиной «поликультурность России является её родовым качеством» [9, С. 240].

Исходя из определения культурной идентичности, можно сказать, что под этим термином подразумевается: самоотождествление индивида с культурными образцами той или иной общности, а также его принятия культурных норм, моделей поведения, языка и ценностных ориентаций. Стоит отметить, что культурная идентификация происходит в процессе наложения различных культурных влияний, воздействующих на индивида. В случае, если эти влияния не вступают в конфронтацию с дуг другом, происходит полная культурная идентификация с культурной средой [5, С. 54].

Основным подходом к изучению проблемы культурной идентичности в данном исследовании выбран цивилизационный подход, концентрирует свое внимание на выявлении культурных признаков общности, и воспринимает любую цивилизацию как субъект социокультурной среды. Вопрос определения культурной идентичности отвечает современным потребностям российского общества в единстве, сохранении своей самобытности, толерантности и межкультурного взаимообогащения. Основой для выявления детерминант русской идентичности в данной статье было выбрано традиционное резное деревянное зодчество, признанное искусствоведами мира как самобытное явление русской культуры. Базой для анализа стала бытовая архитектура, которая в отличие от храмовых построек, имеющих культовое назначение, является более индивидуальной и менее обусловленной строгими религиозными канонами, и поэтому полнее отражает личностные характеристики их владельцев. В данном исследование детерминанты культурной идентичности – это общеличностные характеристики, присущие русскому человеку.

Проблема выявления культурной идентичности поднималась исследователями различных областей гуманитарного знания, таких как: философия, история, психология, социология и эстетика. В данной статье мы рассматриваем этот феномен с позиции искусствоведения, эстетики и культурологии.

Понятие культурной идентичности имеет национальную и субъективно-психологическую окраску и складывается под влиянием таких факторов как социальная среда, климатические и экономическо-географические условия, историко-культурные особенности развития. Поэтому определение культурной идентичности тесно связано с понятием картины мира или мировоззрения. Объекты культурного наследия существуют в социальном пространстве, отражая его и влияя на его видоизменение, а также являются выражением системы смысловых ценностей и архетипов своих создателей, выражая субъективное мироощущение. Выделив свою идентичность, человек определяет свое место в социокультурном пространстве, либо вписывая себя в него, либо противопоставляя. В ходе своего становления индивид развивается под воздействием окружающей действительности, обуславливаясь от традиционных установок и культурных ценностей. С момента рождения до момента формирования социально активной личности человек формирует для себя целостную картину мира.

С позиции гносеологии картина мира воспринимается человеком как смысловая модель, замещающая отражаемый объект. В своих работах А.Я. Гуревич характеризует термин «модель мира» как “сетку координат, наложенную на живую, пульсирующую и изменяющуюся действительность … при посредстве которой люди воспринимают действительность и строят образ мира, существующий в их сознании” [7, С. 30]. Опосредованной моделью мира, индивид фиксирует различные явления и впечатления, поступающие извне, и преобразует эти факты, вводя их во внутреннюю реальность и формируя личностную картину мира [8, С. 116]. Этот выстроенный человеком образ “служит программой поведения для личности и коллектива, определяя набор операций, применяемых человеком для воздействия на мир, правила их использования в действительности и их мотивировку” [11, С. 7].

Во второй половине 19 века крестьянское искусство сформировалось как уникальный феномен, отражающий собой художественную эстетику, творческую изобретательность и образную поэтичность народа. Иконографические образы в народном творчестве раскрывают символически- религиозную основы ментальности русской деревни. В обновляющихся декоративно-изобразительных средствах народного искусства нашли отражение идейно-смысловые образы картины мира, присущей русскому менталитету. Само понятие менталитета подразумевает определенный психотип, который состоит из темперамента, особенностей адаптации человека к ресурсному состоянию среды обитания и культурно- социальным нормам.

Особенности среды, скудность ресурсов, сложные климатические условия, наличие зон рискованного земледелия сформировали базовые потребности и ценности: удержание ресурсов, контроль, накопление, традиции, стабильность, авторитарность, семья, здоровье, выразившихся в народную стратегию выживания: первая детерминанта – Оптимизация быта и консерватизм.

В традиционном деревянном зодчестве все приемы и формы удивительно просты и рациональны. Они рождены логикой формообразования, особенностями дерева как строительного материала и многовековым опытом. Практичность и рачительная изобретательность русского крестьянина хорошо иллюстрируют тот факт, что из дерева изготавливались дверные и воротные замки. Выбор дерева как строительного материала обуславливался не только его доступностью и недорогой стоимостью, но и тем, что по сравнению с каменными зданиями, деревянные более теплые и сухие.

Основным плотницким инструментом был топор, пилы получили широкое распространение лишь в более позднее время. На этом примере хорошо раскрывается эта детерминанта: пила делает поверхность дерева более рыхлой, в то время как топор, срезает слои дерева, создавая гладкую поверхность, которая значительно меньше впитывает влагу. Тот же принцип мы видим и при изготовлении досок. Прямослойные бревна раскалывались при помощи клиньев, доски получались широкими и толстыми их поверхность требовала обработки топором, однако в итоге они сохраняли целостность слоев, поэтому были более устойчивые к атмосферным воздействиям и служили дольше пиленых досок.

Тот же принцип оптимизации встречается и в декоративной резьбе. Искусству деревни чужда случайность деталей и художественных элементов. Они продиктованы естественными и утилитарными потребностями жизни. Эта особенность привела к великолепному владению материалом и техникой народных зодчих, что повлияло на декоративность деревянной резьбы и сформировало её орнаментальность как основной композиционный прием. При этом, декоративный характер русской народной резьбы по дереву всегда подчинен утилитарному назначению и выражается в конструктивности и архитектонике форм.

Русская деревянная резьба выделяется декоративной простотой и красочной выразительностью, творческой изобретательностью орнамента и конструктивной целесообразностью. Эти характерные особенности, как следствие приспособления русского менталитета к условиям среды, обусловили почерк народного мастера, работающего умело и точно, опираясь на технические приемы, экономящие материал и время. Повторяемость и вариативность в народной резьбе по дереву служат оттачиванию форм и достижению наибольшей выразительности, что облегчает массовое изготовление предметов и деталей в национальном искусстве, а не его унификации. Продуктом деятельности мастера- крестьянина является предмет, обусловленный необходимостью, а не только эстетическими потребностями. Так, лобовые доски кровли – подкрылки или причелины предохраняют слеги, поддерживающие крышу от загнивания; резные ставни и очелье окна защищают от влаги и холода оконный проем. При этом, характер русской деревянной резьбы, не смотря на свою консервативность и функциональную направленность, оставляет широкое поле для свободной творческой интерпретации.

Работа народного мастера не предполагает эскизной подготовки. В своем творчестве резчик опирается на подсобный материал и технологию предшественников. Обладая зорким взглядом, русский крестьянин легко заимствует новшества и технические нововведения, постепенно и аккуратно вписывая их в свое творчество и пропуская заимствования сквозь призму своего менталитета. Здесь проявляется еще одна детерминанта, тесно связанная с предыдущей – Косвенное заимствование.

Традиция внешнего декоративного убранства деревянной избы содержит в себе коллективную переработку образов, тесно связанных с конкретным временем и местом. Эти образы не являются статичными и постоянно претерпевают художественную трансформацию, образую ряды последовательных наслоений. Так, образы и формы, хранящие отголоски языческой культуры, постоянно эволюционируют под влиянием социальных и культурных изменений. На протяжении своего развития эти образы трансформировались в ходе контакта с культурой других стран или ассимилируемых народов, привносились из культуры городов и перенимались у вышестоящего общественного класса, проникали с бытовыми и техническими заимствованиями.

Особая практичность и целесообразность народного творчества России, являющаяся следствием специфических условий экономики, материальных ресурсов и климатических условий среды, служит основой для анализа и заимствований удачных технических нововведений как соседа, так и соседних народов. Это – так называемая, любовь к диковинкам.

Детерминанта «косвенное заимствование» хорошо раскрывается на примере памятников сельской архитектуры Поволжья XIX века. Здесь в некоторых сельских домах, внешнее декоративное убранство обнаруживает корелляцию с отделкой городских построек. Помимо традиционных причелин, полотенец, коньков и подтечин, в некоторых сельских домах появляются дополнительное украшение фасада в виде резных досок — фризов (иногда в сочетании с карнизами), зрительно отделяющие чердачные помещения избы от остального дома.

Оригинальной стилистической особенностью является сочетание традиционных декоративных элементов с характерными орнаментальными и ордерными мотивами русского ампира. Один из самых распространенных элементов в отделке этого времени это — розетки. Так модные городские тенденции органично легли на излюбленный традиционный для русской народной избы элемент солярный символ, выполнявшийся ранее преимущественно в форме углубленной резьбы. В интерпретации народных мастеров эта декоративная деталь по размерам, формам и прорисовке отличается особым многообразием: квадратные, круглые, овальные, ромбовидные и полуовальные. В некоторых случаях этот мотив становится доминирующим. В декоративном оформлении наличника окна подклета дома Гусенкова в деревне Вашкино Чкаловского района Нижегородской губернии такой декоративный доминантой являются две полурозетки веерообразного рисунка. Чаще всего розетки вводятся в качестве одного из компонентов отделки оконных наличников, фризов и причелин, что ещё ярче подтверждает их родство с традиционными солярными символами.

В 1870-1880-е годы происходит постепенное изменение стилистического архитектурного резного декора. Композиции утрачивают монументальную ясность построения, становятся дробными и насыщенными мелкими деталями. Перечисленное особенно ярко демонстрируют наличники светличного окна из собрания Музея архитектуры. Такие наличники, как правило, имели трёхчастную форму, в которой средний пролет выделялся вдвое большей шириной. Конструкция наличника включала разделявшие пролеты окна витые колонки, несущие верхнее завершение в виде фриза, увенчанного фронтоном.

Аналогичное декоративное оформление чердачных окон было распространено в этот период в убранстве крестьянских жилых домов Владимирской губернии, юго-восточных уездов Нижегородской. Стилистика этих предметов принадлежит к художественной системе популярного «русского стиля», варьирующего мотивы древнерусских орнаментов и архитектурных форм. Эта стилевая близость особенно заметна в разнообразной прорисовке резных колонок и килевидных ниш, превращенных в бочкообразные кокошники, в асимметрии и «ковровой» вязи резного орнамента, фигурные элементы резьбы которого близко соотносятся с мотивами белокаменного резного декора владимиро-суздальских архитектурных памятников XII века.

В подтверждение такой особенности менталитета как косвенное заимствование хочется привести пример матрешки, разработанной художником Малютиным на основе японской игрушки переработанной и переосмысленной в образ, ставший национальным символом.

Для русской ментальности характерен ряд особенностей, являющихся основой темперамента и нашедших широкое отражение в предметах материальной культуры. Среди них можно перечислить: миролюбие, эмоциональную сдержанность, консерватизм и стремление к коллективизму: детерминанта – Флегматичный компонент.

Емкость и содержательность народного искусства во многом обусловлена его коллективным характером и естественной связью с бытовыми особенностями общества, в котором оно получило свое многогранное выражение. Коллективный характер русского искусства сформировали многие поколения людей, объединенных общими особенностями темперамента и культуры.

Русский крестьянин – интроверт, но при этом по характеру общительный, любящий семейные праздники и застолья. Важными ценностями для русского менталитета является стабильность и предсказуемость жизни, обусловленная многолетними традициями и обрядами повседневной жизни, обязательно насыщенными положительными эмоциями. С этим так хорошо согласуется каждодневный монотонный труд крестьянина и ремесленника, окруженных предметами и инструментами, с любовью украшенными, и быт, наполненный песнями и сказочным фольклором.

Русские люди, спокойные по своей натуре, способны долго накапливать негативные эмоции, сдерживая их в себе. Выплескивают свою агрессию они редко, но, если этот взрыв происходит, он достигает грандиозных масштабов и надолго запоминается, сотрясая общественные устои. Вот он – «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Также это относится и к мобилизации сил для защиты от внешней агрессии. Но даже в этой ситуации для русского менталитета свойственно искать пути, позволяющие прийти к примирению сторон. Природная склонность договариваться делает русских людей хорошими дипломатами, способными найти точки соприкосновения даже с людьми, негативно к ним настроенными, продолжая вести диалог открыто, не боясь отказа и не испытывая разочарования, получив его. Здесь кроется уникальная особенность Руси принимать другие народы и использовать свою стабильность и спокойствие как компенсирующий фактор, сглаживая агрессию и самоуверенность излишне импульсивных людей, не обращая внимания на мелкие обиды, раздражающие факторы и на завышенные требования, но оставаясь душевными и внимательными, способными сдерживать резкие порывы, присущие другим народам. Так исторически русский народ смог принять и ужиться с варяжскими дружинами, договориться с татаро-монголами, принять шотландских мушкетеров, немцев и голландцев в немецкой слободе.

Уравновешенность нервных процессов оказала свое влияние на характер декоративно-художественных форм и изобразительных приемов, воздействовало на формирование песен и протяжности музыкальных мотивов, а также выразилась в языке и даже в темпе речи и манере говорить вдумчиво и с паузами.

Любовь к стабильности выступает уязвимой чертой русской ментальности, мешающей приспособиться к изменившимся условиям. По своей сути русский человек не приемлет перемен, требующих изменения привычного уклада жизни, а особенно осуждения его. Это делает русских людей контрпродуктивными в ситуации, где требуется динамичность и постоянная инициативность. Страх сделать ошибку выражается для русского темперамента в решении вовсе отказаться взять на себя ответственность. 

Детерминанта – Оттачивание мастерства

Формальные средства художественной выразительности и изобразительные приемы оттачивались народом в ходе многократных повторений и вариаций. В них раскрывается яркий и самобытный темперамент русского народа, особенности его характера и нервной организации, оказавшие непосредственное влияние не только на художественно – декоративное решение предметов искусства, но и на выбор материалов и процесс их изготовления.

В работе для русского менталитета характерна высокая работоспособность, трудолюбие и изобретательность, выраженная в способности выполнить задачу даже в неблагоприятных условиях при ограниченности ресурсов. Русский крестьянин – прекрасный исполнитель, аккуратный, усидчивый, склонный к рутинному труду. Именно эта особенность прослеживается в многократном повторении резных узоров, доведенных до оптимального выражения форм путем многократного оттачивания и повторения. По словам Воронова, в условно-декоративном языке народного искусства очень живо и точно отражаются особенности живой природы России. Все мотивы живой природы, вводимые в пластический рисунок русской деревянной резьбы, трансформируются в декоративный узор. Внимательный взгляд народного мастера точно схватывает, усваивает и преобразует природный мотив и вводит его в орнаментальную плоскость как органичный элемент.

Начиная новое дело, крестьянин имеет склонность долго обдумывать план работы, не решаясь начать (семь раз отмерь один раз отрежь). Русские люди долго и болезненно приспосабливаются к условиям новой среды, зато в привычной обстановке чувствуют себя комфортно и успешно справляются с поставленными задачами. В работе не требуют постоянного контроля и редко жалуются на неблагоприятные условия и неудачи.

Естественный отбор, выявляющий и культивирующий лучшие достижения в русском деревянном зодчестве, продиктован тесной преемственностью техник и приемов как следствием консервативности и медленного изменения русского народного искусства. Традиционной русской резьбе по дереву чужда натуралистичность. Обобщение и условность — практичное и рациональное декоративное зерно народного искусства как пиктограммы выражают национальный менталитет, квинтэссенцию мировоззрения народа. Эти архетипы народного искусства найдут свое отражение в русском авангарде – не только протесте против станкового картинной живописи, но и подсознательном стремлении к декоративным основам народного менталитета.

Детерминанта – Позитивное отношение к жизни

Русского человека среди иностранцев можно легко отличить по серьезности, сдержанности и невыразительной мимике, что часто создает обманчивое впечатление угрюмости. Однако декоративное оформление как экстерьера и интерьера избы, так и предметов быта всегда ярко и нарядно украшено. Как отметил А. Бакушинский в своей книге искусство Палеха: «…воздействие народного искусства по основному своему строю радостно и ярко, унисонно и широко, как хоровая крестьянская праздничная песня, как веселая пляска деревенской молодежи…» [2, С. 6].

Выставка крестьянских художественных произведений, открытая в Москве в 1921 году, поразила тогда всех красотой вещей, их образной и декоративной силой. Культура русской деревни 18-19 века, по словам Воронова, раскрыла высоко художественный яркий и цельный архетип в предметах крестьянского искусства.

Каждый предмет от массивного наличника до глиняной игрушки или фигурного замка по средствам зрелой творческой фантазии, находчивости и изобретательности, обращает повседневную жизнь в размеренный и некрикливый фестиваль красоты. В его создании задействованы художественная одаренность мастера – крестьянина, декоративная интуиция, совмещенная с наблюдательностью и конструктивная уверенность выбранной формы, подкрепленная техническими ремесленными навыками, находящими свое выражение в каждом утилитарном предмете. Эстетическо-творческий взгляд побуждал деревенского художника украшать и расцвечивать каждый предмет быта, наделяя его дополнительным смыслом и превращая дом в прекрасный сказочный сад.

Простой уклад крестьянской жизни расцвечен искусством, каждый предмет, введенный в этот мир, несет отпечаток креативного видения и кропотливого труда. Декоративно прикладное творчество присутствовало на всех бытовых ступенях деревенской жизни со всей своей завораживающей многогранностью и сочностью красок, проходило с человеком путь от подвесной колыбели до резного могильного креста.

При небольшом разнообразии тем, основных сюжетов и консервативности основных мотивов народный мастер безгранично разнообразит их авторскими трактовками. В свою очередь эти трактовки постоянны и незыблемы в своем содержании, но изменчивы в живом многообразии художественного выражения и своеобразия.

Особенно ярко этот принцип авторского желания крестьянина украсить и расцветить свой быт раскрывается в эволюции ретроспективы художественно- технических приемов резьбы. Опираясь на элементарные деревообрабатывающие инструменты, народный мастер создавал уникальные узоры деревянного кружева.

В архитектурной резьбе Владимирской, Нижегородской и Костромской губерний раскрывается классический деревенский рельеф с полными и чистыми линиями. Данный тип резьбы имеет характерный мощный и декоративный склад рельефного узора, богато заполняющего каждый метр массивных подзоров, высоких наличников, створки ворот и другие крупные и не очень архитектурные детали, рассчитанные на обозрение с отдаленной точки, а значит вписанные в замысле мастера крестьянина в среду и окружающий ландшафт, а не просто украшенные по всей полкости доски.

Орнаментальный рисунок имеет правильную планировку и стройное развитие с высокой точностью повторяемых элементов и отдельных чередований. Сам рельеф уравновешен с фоном и выразительно моделирован крупными и четкими срезами, отбрасывающими подкрепляющую тень, подкрепляющую иллюзию сказочного сада.

Детерминанта – Созидание

Характерными чертами русского человека являются покладистость характера, способность идти на компромисс и договариваться, умение прощать. Среди культивируемых в культуре моральных ценностей заметны человеколюбие, помощь другим и бескорыстие.

В народном творчестве всегда присутствует неиссякаемое созидающее начало. Разносторонний подход декоративного творчества опирается на глубинный архетип украшения не только как эстетической, но и как обереговой функции. В художественно – бытовых предметах деревни ярко отразился дух русского народа, послойно сохраняя его глубинные архетипы, ушедшие на бессознательный уровень.

Сам принцип кропотливого крашения каждого утилитарного предмета пронизан реализацией не только своей потребности эстетического выражения, но и заботой и любовью к своим ближним. Молчаливое и сдержанное выражение чувств жены к мужу, мужа к жене, детям, родителям, раскрывающееся в красочном разнообразии народной игрушки, вышивки, росписи, уникальных для каждой семьи, каждой деревни и каждого региона.

Бытовой и архитектурный рельеф наглядно разрывает основы формального крестьянского скульптурного творчества. Многообразный по своему богатству и универсальный по широте распространения, он пронизан одной основной идеей: стремление к гармонии и порядку, что гарантирует стабильность в семье; комфорт семьи в доме, органическую интеграцию дома в природную и социальную среду.

Детерминанта – Пассионарное начало

Народное декоративно-прикладное искусство 19 века не сохранило личных имен и биографий мастеров-художников. Безличное в своей основе, оно отражает душу народа и пробивается из недр его менталитета мощной и полноводной рекой бытового искусства, сопровождая человека каждый день, не требуя отличий и являясь наградой сам в себе, давая возможность проявить себя всем художественным дарованиям. Творческие силы отдельного индивида принимаются и включаются в общие тенденции, согласуясь и объединяясь с другими разнящимися авторскими интерпретациями, направленными на эстетически-художественное построение народного быта деревни.

Народному декоративному искусству присущ дух позитивного творческого взаимодействия. Художественно- креативное начало ищет и находит возможность выразить и воплотить себя в утилитарных предметах и изделиях. Богатая художественная традиция и канон русского декоративно -прикладного искусства не подавляет индивидуальности отдельных мастеров, а впитывает ее, саморазвиваясь и совершенствуясь за счет этого. Со временем полюбившиеся народу отрасли прикладного направления, входят в жизнь русской деревни, народного вкуса и эстетических предпочтений.

Любые заимствования и новшества из чужих культур народное сознание трансформирует и адаптирует согласно своему характеру и единому художественному языку, определенному вкусом народа, делая национальным всякое цитирование, глубоко анализируя и перестраивая его в своих недрах.

Это вещественное искусство создается не для выставок и музеев, а призвано органично вписаться в повседневную жизнь, формируя и определяя степень комфорта и психоэмоционального состояния. В массе своей народные художники – практики предстают собирательным автором русского декоративно прикладного искусства, многогранно одаренном и выражающем себя посредством технических навыков и умений в широком диапазоне материалов, доступных в конкретном регионе. Предметы русского деревенского искусства подчиняются осмысленности и утилитарности, дают рациональный ответ на запросы и потребности жизни, лишены вычурности и надуманности. Предметы народных мастеров – полный спектр изделий повседневной жизни, отражающей многогранность и специфику деревенского обихода и менталитета общинной жизни.

В основе этой специфической социальной формы существования имеется одна особенность, присущая русскому менталитету, это – душевность или эмпатия. Русские люди прекрасные слушатели, способные к сопереживанию, в беседе внимательны, не перебивают и не критикуют говорящего. Сами же говорят редко и, в основном, по существу. В спорах могут долго слушать невозмутимо, словно равнодушно, но в итоге способны предложить вариант, объединяющий все сказанное ранее. Уравновешенность нервных процессов оказала свое влияние на характер декоративно-художественных форм и изобразительных приемов, воздействовало на формирование песен и протяжности музыкальных мотивов, а также выразилась в языке и даже в темпе речи и манере говорить вдумчиво и с паузами.

Отсутствие эмоциональности, свойственное русскому менталитету, определило уклад семьи и быта, выразившийся в четких правилах и обрядах, регулирующих домашний уклад. Не характерность излишней страстности нашла отражение в четких рамках поведение внутри семьи, не требующих изъявления бурных чувств, но создающих определенный код выражения эмоций, любви и заботы.

Как подданный, русский человек покладист и послушен, не склонен к бурным действиям и произвольным отклонениям от планов. Для эмоциональной разгрузки негативных эмоций прибегают к обрядовым выражениям в фольклорной традиции песен и плачей. При недовольстве сложившейся ситуацией предпочитают подстраиваться или выражать несогласие словесно, до последнего избегая переходить к решительным действиям. Доходя же до критической точки, способны распрямляться как стальная пружина, и за счет коллективного начала, по цепной реакции переходить к взрыву народного недовольства.

Ярче всего это выразил Лев Николаевич Гумилев в своей идеи пассионарности русского народа — избыток некой «биохимической энергии» живого вещества, порождающий жертвенность, часто ради высоких целей [6, С. 544].

В широком смысле пассионарность – это бессознательный внутренний стимул к деятельности, способной преобразовать жизнь личности или окружающую обстановку. Для индивида с высокой способностью к пассионарности, подобная деятельность важнее его жизни, а тем более его соседей и соплеменников. Эта импульсивная деятельность не поддается этическому контролю и способна породить и героические поступки, и преступления, зло и добро. Импульс этот не делает индивида уникальным или героическим, пассионарий – всегда часть толпы, и определяет её потенциал конкретного этноса в период времени.

Предложенное Л.Н. Гумилевым определение пассионарности трактуется по-разному в разных работах. В основе своей его можно определить, как социально- историческое явление, обусловленное появлением на ограниченной территории большого числа людей с бессознательным импульсом пассионарности, побуждающим к действиям. Мера пассионарности выражается в процентном соотношении количества всех пассионариев в конкретном обществе в определенное время.

Пассионарность характерная для русского народа может проявлять себя по- разному. Так, если у индивида она выше среднего значения, – в поведении человека появляется находчивость, готовность к жертве ради достижения цели, потребность и способность преобразовывать окружающую среду (ландшафт и др.). Индивид с нормальным уровнем пассионарности является залогом баланса и гармонии с окружающей средой на эмпатическом уровне. Человек с заниженным уровнем склонен к лени, прокрастинации и пассивности.

В русском менталитете, как правило вы сталкиваемся со всеми тремя видами проявления пассионарности, каждое из которых нашло свое отражение в народной культуре и искусстве.

Детерминанта – рудименты Фетишизма – Анимизма

Последняя детерминанта связана с накопительством и даже культом вещей, наделяемых особым смыслом. Хорошо иллюстрируют её языческие символы славян, зашифрованные в орнаментальных узорах вышивки, росписи и резьбе по дереву. При раскрытии данной детерминанты стоит обратиться к понятию «анимизм», введенному английским этнографом Э.Б. Тайлором. Понятие это возвращает нас к глубинной подсознательной основе русского менталитета – языческому периоду протославянских племен, так как анимизм связан с древнейшей основой зарождения религии – верой в духов и духовное начало в человеке, предложенных первобытным философом после проведения аналогий и наблюдений за спящими и умершими людьми.

Естественное для протославян антропоморфный взгляд приписывал человеческие свойства не только природным явлениям (гроза, зима, дождь), но и объектам (деревьям, различным бытовым и обрядовым предметам). Им приписывались собственная воля, способность помогать или вредить. В предметы могли вселяться злые духи, и орнаменты и магические ритуалы призваны были от этого защищать, что сохранилось в обрядах на многие столетия повышая уровень психологической комфортности крестьянина и служащих своеобразными аутотренингами.

Добрые и злые духи не противопоставлялись предметам их вмещавшим, потусторонняя сила нередко отождествлялась с фетишем, реагировала на прямое воздействие на него и погибала при его разрушении. В верованиях славян существовало четкое разделение мира физического (видимого) и мира духов (невидимого), разделялся мир живых и мир мертвых, однако это распространялось не только на телесное (одушевленное), но и бестелесное (не одушевленное). Археологические раскопки подтверждают существование обычая убивать вещи на похоронах и помещать их в могилу, чтобы они могли отправиться за владельцем.

Согласно анимизму растения и предметы обладают независимой от физического начала душой и активной волей на ряду с человеком и животными. Однако следует отличать анимистичные представления от магических верований, связанных с верой в прямое воздействие человека сверхъестественным путем на реальный предмет, а также от аниматизма –веры в безличную одушевленность природы.

Степень воздействия на подсознательном уровне анимистических представлений на жизнь крестьянина 19 века хорошо иллюстрирует обилие фантастических персонажей и образов в декоративной резьбе избы. Наряду с эстетическо- декоративной функцией они несут и «магическую» нагрузку. Фараонки, сирины, львы и палканы выступают как обереги и являются защитниками на подобии горгулий. А разнообразные растительные мотивы в узорах привлекают богатство и достаток, посредством визуального изображения желаемого. Причем чем затейливее и красочнее, тем больше богатства.

Тот же принцип сохраняется и в бытовых предметах, наделяя их еще и обрядовой функцией неусыпной молитвы.

Собирательство и накопительство подобных вещей в мировоззрении людей связано с представлением о прямой связи с обладанием того или иного предмета со статусом его владельца. Ключи – хозяин дома. Шуба с царского плеча. Кокошник как корона царицы. Тяга к обладанию статусными предметами быта для искусства деревни – толчок к их копированию и творческому воспроизведению из подручных материалов.

Обобщая выше сказанное, необходимо отметить, что в русском деревянном зодчестве раскрываются перед нами общие представления о глобальном мироустройстве, выраженным образно-пластическими средствами и содержащем особенности мировидения своего владельца, репрезентирующие сущностные и ценностные элементы культуры и являющиеся продуктом духовно — творческой активности всего народа. При этом, художественный образ не является прямым отражением, а выступает как интерпретация картины мира. Эта образно-поэтическая среда отражает отношение человека к окружающему миру, живой и неживой природе, к самому себе и другим, раскрывает нормы общественного строя и отношения индивида к жизненному пространству. “Каждая картина мира в ходе исторического развития человечества предполагает свою особую социо-, психо-, а также прочую технику для общения с миром, находящуюся вне пределов непосредственного человеческого восприятия” [5, С. 26].

В заключении необходимо отметить, что народное искусство непосредственно связано с бытом и средой его породившей. Оно стимулируется рациональными потребностями оптимизации жизненно-бытовых условий среды, формируя, расцвечивая и украшая каждую деталь, отражающую мировоззренческий уклад и менталитет своих владельцев.

Творческая энергия русского народа воплощается в многообразии видов и форм декоративного искусства. Консервативный характер и традиционализм русского менталитета не исключает развитие и эволюцию деревянного зодчества. С одной стороны мастера совершенствуют и оттачиваю технику, формы и приемы, полюбившиеся народу и носящие отпечаток его внутренней картины мира. С другой стороны, эти же ментальные особенности трансформируют и осваивают культурные, художественные или технические заимствования, обобщая и перерабатывая нововведения через национальную традицию и включая в свою систему эстетики

Неспешный темп развития крестьянского искусства, обусловленный нервной организацией русского психотипа и условиями окружающей среды, определил сохранение преемственности, скрупулёзное оттачивание техники и художественных приемов.

Являясь отражением картины мира русского народа, деревянное резное украшение избы сформировало свои основные характеристики: яркость, декоративность и орнаментальность как символический язык самовыражения менталитета. Основная стратегия выживания народа в условиях сложной среды определила рационализм, конструктивизм и архитектонику как художественные принципы русского искусства.

Устойчивость и флегматичность русского менталитета определили неспешный темп его развития под коллективным воздействием разных авторов и разных поколений, оставивших в нем следы культурных особенностей своих безымянных личностей. В этих наслоениях, изучая экстерьер одной избы, можно совершить путешествие от языческих времен до периода технического прогресса. В ретроспективе заимствований деревенского искусства из культуры других народов, городских нововведений или модных тенденций правящего класса, прослеживается неизменная основа русского менталитета, определившего уникальную культуру и систему ценностей.

 

20-05-2021 11-56-29

Рис. 1 – Уровни, составляющие менталитет

 

В данной схеме мы видим три уровня: первый относиться к врожденным личностным характеристикам, второй складывается под воздействием параметров окружающей среды и наличия ресурсов, а третий призван обеспечивать комфортное и безопасное существование личности в условиях среды и является социальным механизмом самозащиты индивида. Каждому из этих уровней соответствуют детерминанты, выражающие особенности менталитета.

20-05-2021 11-56-39

Рис. 2 – Взаимосвязь уровней менталитета

 

Детерминанты:

  1. Оптимизация быта (уровень II)
  2. Косвенное заимствование (уровень II)
  3. Флегматичный компонент (уровень I)
  4. Оттачивание мастерства (уровень I)
  5. Позитивное отношение к жизни (уровень I)
  6. Созидание (уровень III)
  7. Пассионарное начало (уровень III)
  8. Рудименты Фетишизма – (Анимизма уровень III)

Именно их сумма приводит к образованию специфических особенностей русского менталитета. Обуславливая его характерные черты: стремление к коллективизму, покладистость характера, способность идти на компромисс и договариваться, умение прощать. Русский крестьянин – интроверт, но при этом, по характеру – общительный, любящий семейные праздники и застолья. Важными ценностями для русского менталитета является стабильность и предсказуемость жизни, обусловленная многолетними традициями и обрядами повседневной жизни, обязательно насыщенной положительными эмоциями и яркими красками.

В целом деревянная архитектура занимает особое место в истории зодчества нашей страны. Можно сказать, что она проходит связующей нитью сквозь различные архитектурные стили и направления, оппонируя зачастую с конструктивными законами их породившими, и являясь социокультурным феноменом. От избы до деревянного классицизма, широко раскрывшегося в причудливых образах провинциальной усадьбы, с фронтоном из дерева и колонными в интерьере расписанными под камень. Русский модерн тоже невозможно представить без дерева, в противовес новым возможностям железобетона, также раскрыл изобразительную выразительность, точность и тонкость линий деревянных конструкций. Утонченные и тягучие железобетонные линии, выполненные из дерева, получили особую теплоту, раскрывшуюся в подмосковных и питерских дачах и небольших особняках, разбросанных по городам России. Не смог изжить дерево как материал и советский авангард. Входная группа ВСХВ в Москве, выполненная архитектором И.В. Жолтовским, – представляет нам интерпретацию основ классицизма в архитектурный язык нового времени.

Дерево как архитектурный материал тесно связан с представлениями о русском менталитете. Не случайно, павильоны международных выставок и до революции, и после проектировались и возводились из дерева. Деревянное зодчество является визуальным знаком и символом культурной идентичности нашей страны. Для Всемирной выставки в Глазго 1901 г. Ф.О. Шехтель в качестве главного павильона выбрал резной русский терем, наиболее полно отражающий социокультурный феномен русской души, так как неорусский стиль этого павильона восходит к деревянному зодчеству русского севера.

Рассмотренные выше качества русской ментальности, определившие развитие и формирование русского деревянного зодчества, объясняют тот факт, что и сегодня, в эпоху распространения различных природных материалов и полимеров, в нашей стране большое количество людей отдают предпочтение деревянному дому, в качестве частного жилья.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Астахова Н.В. Мотивы русской архитектуры. / Н.В. Астахова – М.: Белый город, 2011. – 256 с.
  2. Бакушинский А. В. Искусство Палеха. / А. В. Бакушинский – М.: Всерос. кооп. союз художников, 1932. – 36 с.
  3. Бодэ А.Б. Русское деревянное зодчество. Произведеия народных мастеров и вековые традиции. / А.Б. Бодэ – М.: Северный паломник, 1012. – 667с.
  4. Воронов В. С. О крестьянском искусстве. Избр. труды. / В. С. Воронов – М.: Сов. художник, 1972. – 350 с.
  5. Грушевицкая Т.Г. Основы межкультурной коммуникации. / Т.Г. Грушевская, В.Д. Попков, А.П. Садохин; Под ред. А.П. Садохина. – М.: ЮНИТИ, 2002. – 352 с.
  6. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли / Л. Н. Гумилев. – М.: АСТ: Астрель, 2006. – 510 с.
  7. Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры / А. Я. Гуревич. – Изд. 2-е, испр. и доп. – Москва: Искусство, 1984. – 349 с.
  8. Кочнова К. А. Лексико-семантическое поле «Природное время» в языковой картине мира А.П.Чехова: дис…канд.филол.наук. Н.Новгород: ННГУ, 2005. 178 с.
  9. Культура как фактор модернизации России: Коллективная монография / отв. ред. А. В. Костина. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2015. –318 с.
  10. Литвинтсева Г.Ю. Русская культура как основа национальной идентичности Россиян / Г.Ю. Литвинтсева, Ю.М. Пашедко // Международный научно-исследовательский журнал. — 2017. — № 11 (65) Часть 1. — С. 31—33.
  11. Мейлах Б. С. Философия искусства и художественная картина мира / Б. С. Мейлах // Вопросы философии. – 1983. № 7. С. 116-125.
  12. Рогов А.П. Русь деревянная. / А.П. Рогов – М.: Просвещение, 2012. – 94 с.
  13. Русское деревянное. Взгляд из XXI века. каталог выставки : в 2 т. / сост.: И. В. Чепкунова. – Москва : Кучково поле, 2016. – Т. 1: Архитектура XIV-XIX веков. – 2016. – 304 с.
  14. Севан О.Г. «Малые Корелы». Архангельский музей деревянного зодчества. / О.Г. Севан – М.: Прогресс-Традиция, 2012. – 367 с.
  15. Суслов В.В. Памятники древнего русского зодчества. / В.В. Суслов – М.: Архитектура-С, 2013. – 464 с.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Astahova N.V. Motivy russkoj arhitektury [Motifs of Russian architecture] / N.V. Astahova – M.: Belyj gorod, 2011. – 256 р [in Russian]
  2. Bakushinskij A. V. Iskusstvo Palekha [The art of Palekh] / A. V. Bakushinskij – M.: Vseros. koop. soyuz hudozhnikov, 1932. – 36 p [in Russian]
  3. Bode A.B. Russkoe derevyannoe zodchestvo. Proizvedeiya narodnyh masterov i vekovye tradicii [Russian wooden architecture. Works of folk masters and centuries-old traditions] / A.B. Bode – M.: Severnyj palomnik, 2012. – 667 p [in Russian]
  4. Voronov V. S. O krest’yanskom iskusstve. Izbr. Trudy [About peasant art. Selected works] / V. S. Voronov – M.: Sov. hudozhnik, 1972. – 350 p [in Russian]
  5. Grushevickaya T.G. Osnovy mezhkul’turnoj kommunikacii [Fundamentals of intercultural communication] / T.G. Grushevskaya, V.D. Popkov, A.P. Sadohin; ed. by A.P. Sadohina. – M.: YUNITI, 2002. – 352 p [in Russian]
  6. Gumilev L.N. Etnogenez i biosfera Zemli [Ethnogenesis and the Earth’s biosphere] / L. N. Gumilev. – M.: AST: Astrel’, 2006. – 510 p [in Russian]
  7. Gurevich A. YA. Kategorii srednevekovoj kul’tury [Categories of medieval culture] / A. YA. Gurevich. – 2-nd edition. – Moskva: Iskusstvo, 1984. – 349 p [in Russian]
  8. Kochnova K. A. Leksiko-semanticheskoe pole «Prirodnoe vremya» v yazykovoj kartine mira A.P.CHekhova [Lexico-semantic field “Natural time” in the language picture of the world by A. P. Chekhov]: dis…kand.filol.nauk [dis…cand.philol.nauk.]. N.Novgorod: NNGU, 2005. 178 p [in Russian]
  9. Kul’tura kak faktor modernizacii Rossii: Kollektivnaya monografiya [Culture as a factor of modernization of Russia: Collective monograph] / ed. by A. V. Kostina. –2nd ed. – M. : publishing house of Mosk. gumanit. un-ta, 2015. –318 p [in Russian]
  10. Litvintseva G.YU. Russkaya kul’tura kak osnova nacional’noj identichnosti Rossiyan [Russian culture as the basis of the National identity of Russians] / G.YU. Litvintseva, YU.M. Pashedko // Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel’skij zhurnal [International Research Journal]. — 2017. — № 11 (65) part — P. 31—33. [in Russian]
  11. – Mejlah B. S. Filosofiya iskusstva i hudozhestvennaya kartina mira [Philosophy of art and the artistic picture of the world] / B. S. Mejlah // Voprosy filosofii [Questions of philosophy]. – 1983. № 7. P. 116-125. [in Russian]
  12. Rogov A.P. Rus’ derevyannaya [Wooden Rus] / A.P. Rogov – M.: Prosveshchenie, 2012. – 94 р [in Russian]
  13. Russkoe derevyannoe. Vzglyad iz XXI veka. katalog vystavki [Russian wooden. A look from the XXI century. exhibition catalog: in 2 volumes.] / comp.: I. V. CHepkunova. – Moskva : Kuchkovo pole, 2016. – Vol. 1: Architecture of the XIV-XIX centuries. – 2016. – 304 р [in Russian]
  14. Sevan O.G. «Malye Korely». Arhangel’skij muzej derevyannogo zodchestva [“Small Corels”. Arkhangelsk Museum of Wooden Architecture] / O.G. Sevan – M.: Progress-Tradiciya, 2012. – 367 р [in Russian]
  15. Suslov V.V. Pamyatniki drevnego russkogo zodchestva [Monuments of ancient Russian architecture] / V.V. Suslov – M.: Arhitektura-S, 2013. – 464 р [in Russian]

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.