Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2018.67.141

Скачать PDF ( ) Страницы: 131-138 Выпуск: № 1 (67) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Литвин В. В. ПОВЫШЕНИЕ РЕСУРСНОЙ ОБЕСПЕЧЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ СБЕРЕГАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ: ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ МОДЕЛИ / В. В. Литвин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 1 (67) Часть 2. — С. 131—138. — URL: https://research-journal.org/economical/povyshenie-resursnoj-obespechennosti-nacionalnoj-sberegatelnoj-sistemy-puti-sovershenstvovaniya-rossijskoj-modeli/ (дата обращения: 22.08.2019. ). doi: 10.23670/IRJ.2018.67.141
Литвин В. В. ПОВЫШЕНИЕ РЕСУРСНОЙ ОБЕСПЕЧЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ СБЕРЕГАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ: ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ МОДЕЛИ / В. В. Литвин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 1 (67) Часть 2. — С. 131—138. doi: 10.23670/IRJ.2018.67.141

Импортировать


ПОВЫШЕНИЕ РЕСУРСНОЙ ОБЕСПЕЧЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ СБЕРЕГАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ: ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ МОДЕЛИ

Литвин В.В.

ORCID: 0000-0002-1677-8138, кандидат экономических наук, доцент

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

ПОВЫШЕНИЕ РЕСУРСНОЙ ОБЕСПЕЧЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ СБЕРЕГАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ: ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ МОДЕЛИ

Аннотация

Определены факторы, влияющие на ресурсную обеспеченность национальной сберегательной системы. Рассмотрен зарубежный опыт распределения и перераспределения доходов и богатства на примере шведской, японской, американской моделей. Показаны целевые ориентиры, инструментарий и результаты политики распределения и перераспределения доходов в развитых странах мира. Проанализирована зарубежная практика повышения индивидуального благосостояния на основе участия граждан в собственности компаний, определены межстрановые различия. Дана оценка уровня дифференциации доходов в России с выявлением специфики, преимуществ и недостатков распределительной и перераспределительной систем. Исследован зарубежный опыт налогообложения богатства и сверхдоходов, на этой основе обоснованы направления совершенствования распределительной и перераспределительной политики в Российской Федерации с целью повышения ресурсной обеспеченности национальной сберегательной системы.

Ключевые слова: сберегательная система, механизм распределения и перераспределения, благосостояние, налогообложение богатства.

Litvin V.V.

ORCID: 0000-0002-1677-8138, PhD in Economics, Associate professor

HVS Donetsk National University of Economics and Trade named after Mikhail Tugan-Baranovsky

IMPROVING RESOURCING OF NATIONAL SAVINGS SYSTEM: WAYS TO IMPROVE RUSSIAN MODEL

Abstract

The factors influencing the resourcing of the national savings system are determined. The foreign experience of distribution and redistribution of incomes and wealth is considered on the example of Swedish, Japanese, and American models. The targets, tools and results of the policies in distribution and redistribution of incomes in the developed countries of the world are shown. The foreign practice of increasing individual well-being on the basis of participation of citizens in the ownership of companies is analyzed, and cross-country differences are identified. The level of differentiation of incomes in Russia is assessed with the identification of the specifics, advantages and disadvantages of the distribution and redistribution systems. The foreign experience of taxation of wealth and super-incomes has been studied, and based on this, the directions for improving the distribution and redistribution policy in the Russian Federation with the aim of increasing the resource availability of the national savings system are substantiated.

Keywords: savings system, distribution and redistribution mechanism, welfare, taxation of wealth.

Сбережения субъектов национальной экономики формируют ресурсную базу сберегательной системы страны, посредством которой обеспечиваются потребности расширенного воспроизводства. Являясь наиболее надежным и дешевым ресурсом по сравнению с внешними заимствованиями, внутренние сбережения способны оказывать мощное стимулирующее воздействие на экономический рост, существенно повышать индивидуальное и общественное благосостояние. Национальную сберегательную систему (НСС) будем рассматривать как многоуровневый комплекс институтов и отношений, возникающих между экономическими субъектами в ходе сберегательного процесса, связанного с формированием, обменом и использованием сберегательных ресурсов в рамках национальных границ. Развитие НСС, на наш взгляд, во многом определяется повышением ее ресурсной обеспечености – расширением ресурсного потенциала благодаря способности к пополнению (насыщению) сберегательными ресурсами в соответствии с возрастающими инвестиционными и потребительскими потребностями субъектов национальной экономики, а также для поддержания функциональной устойчивости самой системы.

Среди важнейших факторов, определяющих возможности пополнения НСС сберегательными ресурсами, на наш взгляд, следует выделить: увеличение ВВП на душу населения и соответствующий рост доходов индивидов, налоговое стимулирование формирования организованных сбережений (аккумулированных в финансовых институтах) и эффективные механизмы их защиты, направленность монетарной политики (рестрикция или экспансия), разнообразие сберегательно-инвестиционных продуктов, повышение финансовой грамотности населения, пропорции распределения и перераспределения доходов и богатства в обществе. Некоторым из перечисленных факторов в России уже уделяется особое внимание  на государственном уровне. К примеру, совершенствуется механизм защиты организованных сбережений (увеличена сумма возмещения по банковским вкладам физических лиц, – до 1,4 млн. руб., предусмотрено распространение защиты на субъектов малого бизнеса); реализуются программы повышения финансовой грамотности; внедряются новые финансовые продукты (в частности, индивидуальные инвестиционные счета) с использованием налоговых льгот. Вместе с тем, практически не решается проблема совершенствования системы распределения и перераспределения доходов и богатства в российском обществе, что негативно сказывается на ресурсной обеспеченности национальной сберегательной системы. На первый взгляд,  распределение и перераспределение доходов субъектов национальной экономики нейтрально влияет на ресурсный потенциал НСС. Однако, концентрация доходов и богатства в руках критического меньшинства, на наш взгляд, ослабляет ресурсную базу НСС хотя бы потому, что обладатели сверхдоходов предпочитают размещать свои накопления за пределами России. По оценкам экспертов, до 60% сбережений самых богатых россиян «работают» на экономику зарубежных стран: до 10% средств размещается в зарубежных банках; 30% составляют портфельные сбережения за рубежом и еще 20% связано с приобретением там собственности [1, С. 50]. Представители домашних хозяйств  со средними доходами, а также субъекты малого предпринимательства отдают предпочтения отечественным сберегательно-инвестиционным продуктам и институтам.

Решения обладателей сверхдоходов по поводу изменения форм сбережений могут в сжатые сроки дестабилизировать ситуацию на национальном рынке сбережений, подорвать  доверие к финансовым учреждениям и сузить ресурсную базу НСС. В этой связи, представляется чрезвычайно важной максимизация количества участников сберегательного процесса, поскольку чем больше граждан способно формировать сбережения, и прежде всего, в организованных формах, тем выше ресурсная обеспеченность и устойчивость функционирования национальной сберегательной системы.  Согласно принципу необходимого разнообразия У.Р. Эшби, динамическая устойчивость сложных систем «поддерживается благодаря разнообразию элементов, готовящих систему к разнообразному и изменчивому будущему» [2, С. 80]. Рост доходов большинства граждан, повышение их склонности к сбережениям создают предпосылки для неоднородности системы, увеличения числа участников сберегательных отношений, что согласно  принципу устойчивости, способно обеспечить стабильное развитие сберегательной системы в долгосрочной перспективе. Этот вывод подтверждает и практика хозяйствования развитых стран мира.

Таким образом, для систематического пополнения российской сберегательной системы дополнительными ресурсами требуется не только увеличение ВВП на душу населения, но и создание прогрессивной системы распределения доходов (повышение доли заработной платы в ВВП,  расширение участия населения в собственности компаний); формирование мощного среднего класса, обеспечение доступа всех категорий населения к сберегательным ресурсам и услугам сберегательно-инвестиционных институтов. Пути решения этих проблем предполагается рассмотреть в данной статье.

Бесспорно, величина совокупных доходов, а значит, и текущих национальных сбережений, определяется показателем ВВП страны. На протяжении 2010 – 2016 гг. в постсоциалистических странах и, прежде всего, в России, показатель ВВП на душу населения по паритету покупательной способности (ППС) увеличивался быстрее, чем в развитых государствах  (таблица 1). Вместе с тем, средний темп роста в России был несколько ниже, чем в Белоруссии, Азербайджане и Казахстане. Если ориентироваться на средний темп роста показателя ВВП на душу населения по ППС, то за семь последних лет (2010 – 2016 гг.) для среднего россиянина уровень доходов должен был бы вырасти в 2,5-3 раза. Однако, как показывают социологические опросы и макропоказатели, материальное положение значительной части российских граждан не улучшилось: хотя ВВП на душу населения  достиг 65% от показателя ЕС,  заработная плата составляет  45% уровня ЕС. Это связано, прежде всего, с сохранением существенного разрыва в дифференциации доходов, обусловленным особенностями национальной распределительной и перераспределительной систем.

 

Таблица 1 – Изменение показателя ВВП на душу населения по ППС для некоторых стран мира и России в 2016 г. относительно 2010 г.

 

Страна

ВВП на душу населения по ППС, дол. США Россия = 1  

2016/2010

2010 2016 2010 2016
Россия 10351,4 26926,0 1,0 1,0 2,60
Белоруссия 5702,0 18073,0 0,55 0,67 3,17
Украина 3035,0 8320,0 0,29 0,30 2,74
Азербайджан 5637,6 17453,0 0,54 0,65 3,09
Казахстан 9166,7 25167,0 0,88 0.93 2,75
Норвегия 84588,7 69407,0 8,17 2,58 0,82
Швеция 48906,2 49759,0 4,72 1,85 1,02
Австралия 57118,9 48712,0 5,52 1,81 0,85
Германия 39857,1 48449,0 3,85 1,80 1,22

Примечание: рассчитано по: [3, С. 46], [4]

 

В каждой стране пропорции распределения и перераспределения доходов и богатства определяются  национальной спецификой. В одних случаях (например, в Швеции) предпочтение отдается централизованному перераспределению ресурсов на социальные цели. В других на государственном уровне перераспределяется относительно небольшая часть созданного продукта, а гораздо большая – на уровне корпораций и предприятий (к примеру, в Японии).  Преимуществом «японской модели» можно считать действенный механизм участия персонала компаний в прибылях, а «шведской» – масштабное государственное перераспределение вновь созданной стоимости через прогрессивную систему налогообложения доходов и снижение на этой основе уровня их дифференциации [5, С. 157]. Между этими двумя полярными моделями – большой набор промежуточных вариантов. В частности, «американская модель» отличается плодотворным опытом повышения доходов среднего класса общества путем распространения акций среди персонала компаний. Не смотря на отличия, зарубежные модели долгое время объединяли существенные сдвиги в распределительных отношениях, которые проявлялись в увеличении доли зарплаты и жалованья во вновь созданной стоимости (таблица 2).

 

Таблица 2 – Удельный вес доходов лиц наемного труда в национальном доходе (в % к общему итогу)

Год США Япония Гер-

мания

Фран-

ция

Велико-

британия

Канада ADV*
1953 68,6 49,7 58,7 57,3 69,9 64,5
1998 71,2 72,5 68,2 69,8 70,6 71,2 67,0
2010 63,0 65,0 64,0 65,2 62,5 64,3 66,0
2014 60,2 63,5 61,2 62,8 63,6 56,3 61,3

Примечание: ADV* – среднее значение для 16-ти стран ОЭСР с высоким уровнем доходов (Австрия, Австралия, Бельгия, Канада, Дания, Финляндия, Франция, Германия, Италия, Япония, Нидерланды, Испания, Швеция, Великобритания, США)

Составлено по: [5, С. 59], [6], [7], [8]

 

Данные таблицы позволяют проанализировать тенденции изменения доли оплаты труда в национальном доходе развитых стран мира за последние 60 лет. На наш взгляд, интерес представляют соответствующие показатели: в период после второй мировой войны (выбран 1953 г.), в 90-е годы прошлого столетия, позволяющие оценить результаты политики благосостояния, проводимой в развитых странах в предшествующие годы  (выбран 1998 г. – год начала мирового экономического кризиса), показатели 2010 г., сложившиеся после тяжелого мирового кризиса 2008 г. и  свидетельствующие об изменениях в распределительной политике, показатели 2014 года, закрепившего тенденции  предыдущих лет и ознаменовавшего начало неприятия населением развитых стран экономического курса господствующих элит. Начиная с середины 50-х годов прошлого века, доля оплаты труда в национальном доходе развитых стран стабильно возрастала, но затем, достигнув уровня более 70% в 90-е годы, стала снова снижаться, приблизившись к 65% в начале нынешнего десятилетия. По мнению исследователей, причины этих изменений – в углублении разрыва между ростом производительности труда и компенсацией за труд. Это означает, что «труду все больше недоплачивают», а, соответственно, «капиталу все больше переплачивают». Таким образом, перекос в соотношении факторов производства, в частности, между трудом и капиталом в пользу последнего, остается фундаментальной причиной увеличивающегося расслоения развитых сообществ по уровню доходов  и недовольства большинства населения правящими элитами во многих странах.

В России доля заработной платы в ВВП после достижения рекордного уровня в 2009 г. – 40% и снижения в 2010-2011 гг., начала снова расти, составив в 2014 г. – 39,2%. Росстат оперирует несколько другими цифрами – 52% (2014 г.), поскольку к фонду начисления заработной платы добавляются «скрытые и смешанные доходы», что на 1/3 увеличивает объем заработной платы. На наш взгляд, такую поправку следует делать и в отношении добавленной стоимости, создаваемой посредством полезных видов деятельности в рамках «скрытой экономики». В этом случае показатель доли оплаты труда в ВВП будет более адекватно отражать реальное положение дел. Ситуацию с распределением доходов в России также усугубляют: проблема бедности – на уровне 13,3% населения, практика формирования задолженности по заработной плате (3666 млн. руб. – по состоянию на 01.08.2016 г.), превышение величины прожиточного минимума над официально установленным стандартом минимальной оплаты труда, пропорциональное налогообложение доходов физических лиц, при котором  единая ставка налога взимается со всех граждан, в том числе, –  лиц, составляющих низкодоходные группы населения. Все это позволяет экономистам ставить вопрос о необходимости законодательного закрепления права на достойную оплату труда на основе увеличения доли заработной платы в ВВП (в добавленной стоимости предприятий)  с 39% до 60%.

В развитых странах мира довольно большой разрыв между высшими и низшими группами доходополучателей существовал всегда, хотя в период 50-х гг. – конца 80-х гг. прошлого столетия наблюдалась положительная динамика квинтильных коэффициентов, которая проявлялась в их снижении: с 11,0 до 8,9 – в США, с 7,3 до 5,7 – в Германии, с 9,1 до 8,3 –  в Великобритании. В настоящий момент ситуация с распределением доходов в развитых странах несколько ухудшилась. Квинтильные коэффициенты в 2013 г. составили: в США – 1 : 9,1, в Великобритании – 1 : 7,2, в Италии – 1 : 6,7, несколько ниже эти показатели в Германии – 1 : 4,6 и в Японии – 1 : 5,4  (таблица 3).

 

Таблица 3 – Динамика квинтильных коэффициентов в странах мира

Страна Годы Коэффициенты Страна Годы Коэффициенты
 

США

 

1950 1 : 11,0  

Великобри-

тания

1955 1 : 9,1
1985 1 : 8,9 1980 1 : 8,3
1994 1 : 9,4 1991 1 : 5,8
2013 1: 9,1 2013 1 : 7,2
 

Япония

1970 1 : 5,1  

Италия

1972 1 : 7,4
1984 1 : 4,3 1985 1 : 6,7
1991 1 : 3,8 1991 1 : 5,1
2013 1 : 5,4 2013 1 : 6,7
 

Германия

1955 1 : 7,4  

Россия

1968 1 : 2,7
1985 1 : 5,7 1992 1 : 8,0
1991 1 : 4,1 2002 1 : 14,5
2013 1 : 4,6 2013 1 : 8,2

Примечание: составлено по: [5, С.48], [7, С. 60], [9], [10].

 

По сравнению с ситуацией конца 90-х гг. ХХ – начала ХХI в., уровень дифференциации доходов в России, исходя из динамики квинтильных коэффициентов,  несколько  снизился   (до 8,2 – в 2013 г. и 7,6 – в 2014 г.).   Однако  имеет огромное  значение,  какие    параметры   принимаются   в    качестве базы для расчетов.  Ярким  примером  могут  служить отклонения   в показателях в Украине [11]. Так, например, по оценкам экспертов Мирового банка, разница между доходами самых богатых и самых бедных в этой стране составляет около 30-ти раз (2013 г.). На этом фоне украинская Госстатслужба   публикует   существенно  заниженные   показатели,  которые

рассчитываются как соотношение минимального уровня доходов 20% наиболее обеспеченного населения и максимального уровня доходов 20% самых бедных. Получается, что самые богатые в стране богаче самых бедных всего в два-три раза. Если принять во внимание, что численность населения Украины со среднедушевыми эквивалентными общими доходами в месяц ниже прожиточного минимума еще в 2000 году составляла 39,2 млн. чел.  или 80,2%,  в 2001  году увеличилась до 39,9 млн. чел. (80,7%), а экономического «чуда» и прорывов в усовершенствовании  системы  распределения  и    перераспределения в течение  последних  10-ти  лет не произошло, показатель неравенства доходов в обществе, заявленный главной статистической службой страны, представляется далеко не соответствующим реальности [12, С. 266–267]. На наш взгляд, расчеты следует осуществлять на основе показателей средних значений доходов на душу населения по каждой группе.  Кроме того, согласно кампании по декларированию доходов  всего три тысячи граждан Украины заявляют суммарные годовые доходы в размере более 1 млн. грн. Если опираться на эти параметры и не учитывать теневые доходы украинских долларовых миллионеров и миллиардеров, получим приемлемый квинтильный коэффициент (3,3), который определяет национальная служба статистики и который в разы (не менее чем в 10 раз) занижает уровень дифференциации доходов в украинском обществе. По мнению экспертов, резкое ускорение неравенства общества, т.е. быстрый переход богатства от одной его части к другой, обусловливает нарушение экономического равновесия и провоцирует кризисные явления. Так, в Украине, в преддверии политического кризиса (к сентябрю 2013 г.) сформировалась группа очень богатых людей (около 5% населения страны), которые обогащались за счет других; только 17,6% граждан считали свою зарплату достаточной, 41% – были убеждены, что получают меньше, чем заслуживают, а 37% – еще намного меньше [3, С. 47].

По ситуации неравенства доходов в России имеются альтернативные точки зрения. Так,  по оценкам  аналитиков «Credit Suisse», 10% наиболее обеспеченных россиян владеют 89–90% совокупного благосостояния российских домохозяйств, а значит,  остальным 90% принадлежит лишь 10%-ная его часть. Кроме того, более 70% взрослого населения России относится к менее обеспеченной половине населения мира, в том числе четверть россиян – к числу самых бедных 20% человечества [13]. Вместе с тем, встречаются и достаточно оптимистичные оценки. По данным Центра стратегических разработок, 60-70% россиян уже сейчас живут на уровне западного среднего класса. «Нищеты и бедности, по общемировым меркам, в России почти не осталось. Если отвернуться от Запада и посмотреть на остальную планету, Россия занимает промежуточное положение: беднее золотого миллиарда, но богаче практически всех развивающихся стран и республик СССР» [14]. Критериями относительной справедливости в распределении доходов могут служить параметры бывшего СССР: 80% населения получали 63,9% доходов, а самые богатые 20% только 36,1%. Таким образом, если приблизиться к существовавшим в то время пропорциям распределения, доходы 80% российских граждан увеличатся более чем в 2 раза, без изменения уровня производства.

Неприятие социального неравенства в России усиливается тем, что большая часть богатств высокодоходной группы населения была получена в начале 90-х гг. ХХ в. полулегальным путем, тогда как доходы профессиональной интеллигенции существенно снизились. В результате в категорию «бедных» попали потенциальные представители среднего класса с высоким интеллектуальным потенциалом и влиянием на формирование общественного мнения. Бедность в России, как и в большинстве постсоциалистических стран, присуща работающему населению, что нехарактерно для многих развитых государств.

Постепенное расширение возможностей российских граждан сберегать возможно на основе их массового участия в собственности компаний. Зарубежный опыт показывает, что такое участие на Западе реализуют, главным образом, путем размещения акций среди наемных работников. Это – одно из средств обеспечения «идентификации интересов труда и капитала» и укрепления финансового положения компаний путем мобилизации сбережений занятых на них. Начиная с 70-х гг. в США, Великобритании, Германии, Франции и других странах передача акций персоналу стимулировалась государством посредством налоговых льгот, льготных кредитов и прочих мер.

Механизм участия работников компаний в акционерном капитале получил максимальное развитие в США, где более трети трудящихся владеют акциями. На эту форму владения приходится 18-22% общей массы акций [5, С. 155]. Специальные законодательные акты предусматривают, в частности, налоговые льготы для участия в фондах вложений в собственность. Так, в 1974 г. был принят Закон о поощрении программ корпораций по распространению акций среди персонала («ЭСОП» – Employees Stock Ownership Plan). К 90-м гг. такими программами было охвачено 12 миллионов человек. В большинстве случаев, полученные персоналом акции не предоставляли права голоса, поэтому только на четверти предприятий, реализовавших программу ЭСОП, собственники ценных бумаг участвовали в принятии управленческих решений. На данный момент в США  владельцами ценных бумаг, включая акции, выступают около 60 млн. наемных работников (более трети работающего населения), но подавляющая их часть не участвует в управлении, получая лишь дополнительный доход в форме дивидендов. Чаще всего такие схемы действуют на крупных предприятиях с массовым производством, многие из них представляют модифицированную форму пенсионных систем.

В Великобритании в последней четверти ХХ века также проводилась политика активизации участия граждан в собственности посредством реприватизации, в результате чего удельный вес владельцев собственности среди  населения за 1979-1997 гг. увеличился с 7 до 38%. Здесь схемами участия в прибылях охвачено около 30% работающих по найму. Величина распределяемой части прибыли колеблется в пределах 10-12% от ее общей суммы, хотя, по данным специалистов, для получения оптимального результата требуется передавать в виде премий, дивидендов, накоплений на пенсионных счетах и бонусов не менее 20% прибыли [5, С. 156].  Политика повышения индивидуального и общественного благосостояния осуществлялась в этот период и в Германии, где широкое распространение получили льготные схемы приобретения акций, сберегательных депозитов и других активов. Франция пошла по пути формирования региональных фондов трудящихся и пенсионных фондов, которые в настоящий момент имеют право на приобретение не более 6% акций любой компании. Фонды формируются за счет налога на сверхприбыль и отчислений от зарплаты. На основе соответствующих Законов, принятых в 1950-1980-х гг., участие в прибылях работников во Франции стало обязательным для всех предприятий с числом занятых от 100 человек и выше. Практически во всех крупных и средних фирмах, а также во многих мелких компаниях часть прибыли распределяется среди занятых. В Японии трудовой доход наемных работников делится на две части: основную зарплату, определяемую на базе тарифных соглашений в рамках коллективных договоров, и переменную – на основе особых соглашений с администрацией. Величина бонусов как формы распределения части прибыли среди персонала колеблется от 2,5 до 5 среднемесячных заработных плат в год. Также действует дифференцированная система премиальных, выплачиваемых за результаты трудовой деятельности, и дифференцированная система социальных выплат.

Механизм распределения доходов,  сформированный и действующий в большинстве развитых стран в последней четверти ХХ века, подкрепленный политикой стимулирования сбережений, обеспечил не только ускорение темпов прироста представителей среднего класса общества, но и достаточно высокий уровень сбережений:  в Великобритании, начиная с 1993 г., ежегодный прирост организованных  сбережений составил 5 млрд. ф.ст., в Германии за период 1950-2005 гг. сбережения населения выросли более чем в 150 раз. Этот опыт представляется плодотворным для адаптации и применения в современных российских условиях.

Переходя к анализу национальных особенностей перераспределительных отношений, подчеркнем, что характерной чертой  российской налоговой системы как основного инструмента их регулирования является пропорциональный налог на доходы физических лиц. Внедренный в постсоциалистических странах как основной инструмент борьбы с теневыми доходами, он не оправдал  ожиданий по поводу радикальной детенизации заработной платы посредством снижения чрезмерной нагрузки на налоговых агентов – работодателей по социальным выплатам. Не смотря на это, большинство стран постсоветского пространства не спешат изменять этот налог на прогрессивный, поскольку трудно обеспечить его эффективное администрирование. Не стимулирует их к такому шагу и международная налоговая конкуренция за мобильные факторы производства [15, С. 40]. На наш взгляд, введение прогрессивной шкалы налогообложения доходов физических лиц в России может на первом этапе спровоцировать тенизацию части доходов сверхбогатых граждан (около 10% населения). Однако, это может нейтрально повлиять на русурсную базу национальной сберегательной системы, и даже расширить ее в случае, если создать стимулы и надежные защитные механизмы, способствующие превращению теневых сбережений (из теневых доходов) в организованные формы.

В последнее время во многих развитых странах увеличены максимальные ставки налога на доходы физических лиц, а также в разработке – вопросы внедрения налогов на имущество или богатство, которые будут платить, прежде всего, наиболее обеспеченные категории граждан. Так, в Японии планируется повышение максимальной ставки подоходного налога до 45% для лиц с доходами, превышающими 300 тыс. евро, и ставки налога на наследство с 50% до 55% [16, С. 21]. В Китае предусмотрено проведение налоговой реформы с целью уменьшения социального неравенства путем введения налога на имущество и специального налога на предметы роскоши. В Австрии также обсуждается проблема использования налога на имущество (в том числе, финансовые активы) в отношении 5-10% самых богатых граждан, что должно обеспечить большую социальную справедливость. В Италии с 2012 г. значительно увеличена ставка налога на землю. В Греции в 2013 г. принято новое налоговое законодательство, согласно которому введены: специальный налог на земельную собственность, а также максимальная ставка налога на доходы  – 42% для получателей доходов, превышающих 42 тыс. евро. До этого момента использовалась ставка 45% для богатых граждан с доходами более 100 тыс. евро [16, С. 22].

Для сглаживания социального неравенства, роста доходов и сбережений российских граждан, может быть полезен зарубежный опыт внедрения налогов на сверхдоходы и богатство. Одним из ярких примеров в этом плане является налог на доходы, «принесенные ветром», который впервые был использован в 1997 г. в Великобритании премьер-министром М. Тэтчер. Это был одноразовый налог с 30-ти крупных приватизированных в 1980-1990 годы предприятий. Объектом налогообложения являлась стоимость активов приватизированных предприятий, возросшая в течение первых четырех лет после приватизации. Ставка налога составляла 23% и взималась с разницы между стоимостью активов при приватизации и стоимостью, которая определялась по накопительному принципу  [3 , С. 56 ].

Во Франции в 1989 г. был введен так называемый «солидарный налог на богатство». По объекту налогообложения этот налог имел сходство с налогом на большое богатство, который просуществовал в стране в течение 20-ти лет и в 2011 г. был пересмотрен, с внесением изменений в Генеральный налоговый кодекс Франции [17, С. 20]. Базой налогообложения солидарного налога на богатство является чистая стоимость имущества по состоянию на 1 января соответствующего года в размере свыше 1,3 млн. евро. В настоящий момент этим налогом облагается имущество: налоговых резидентов Франции; лиц, не являющихся налоговыми резидентами, но владеющих имуществом на ее территории, в том числе имуществом несовершеннолетних детей при условии наличия права распоряжения им. Налоговой базой выступает чистая стоимость совокупного имущества перечисленных лиц. Согласно налоговому кодексу Франции, объектом солидарного налога на богатство являются следующие виды имущества: чистая стоимость движимого имущества; чистая стоимость недвижимого имущества; страховые выплаты лицам старше 70-ти лет по договорам страхования жизни по состоянию на 1 января соответствующего года; чистая рыночная стоимость имущества, реинвестированного или переданного в доверительное управление, а также доходы, полученные в результате таких операций. Не подлежат налогообложению: произведения искусства, загородное имущество, переданное в долгосрочную аренду, складские запасы вина и бренди, часть сельскохозяйственной земли и лесов, а также определенная часть деловой недвижимости, права изобретателя на промышленную собственность, авторские права на литературную и художественную собственность; доли участия в уставном капитале компании и акции в размере трех четвертей их стоимости; облигации на предъявителя; капитализированная стоимость пенсионного плана; компенсация за физическую травму вследствие несчастного случая или болезни [17, С. 20–21]. В Швейцарии взимается налог на чистое богатство физических лиц, который устанавливается на уровне кантонов. В перечень объектов налогообложения во всех кантонах включают: недвижимость, ценные бумаги, депозиты, автомобили, активы, инвестированные в хозяйственную деятельность, полисы пенсионного страхования и страхования жизни. При этом налогом не облагается  имущество в составе предметов домашнего обихода, а также произведения искусства и антиквариат. В Испании, отмененный в 2008 году налог на богатство, был снова введен в 2012 г. Базой налогообложения для физических лиц стало имущество, стоимостью более 700 тыс. евро, а для семейной пары – 2 млн. евро. К объектам налога на богатство не относятся: активы, которые классифицируются как историческое наследие, а также наследство автономных сообществ; произведения искусства и антиквариат; предметы домашней обстановки и обихода; безусловные права бенефициара (получателя) в пенсионном плане; объекты интеллектуальной собственности, в случае их использования автором; имущество, являющееся собственностью субъекта хозяйствования, включая акции. С 1957 г. налог на богатство взимается в Индии, его расчетной базой выступает чистая стоимость имущества на дату оценки. Перечень объектов налогообложения охватывает: жилые, коммерческие и гостевые сооружения и прилегающие земельные территории; автомобили за исключением тех, которые используются плательщиком налогов для работы; ювелирные изделия, драгоценные металлы, посуда, мебель и другие активы, произведенные из золота, серебра, платины или какого-либо драгоценного металла или сплава, яхты и самолеты (если они не являются товарными запасами плательщика налога); земельные участки, находящиеся в  юрисдикции муниципалитета с численностью населения менее 10 тыс. чел.; наличные деньги физического лица или семьи в размере более 715 евро на дату оценки.

В России вопрос введения популярного в развитых странах мира налога на богатство приобрел особую актуальность. В случае правильной разработки и реализации, он позволит перераспределить часть совокупных доходов и богатства в пользу малообеспеченных граждан, повысить ресурсное наполнение и устойчивость национальной сберегательной системы. Целесообразно рассмотреть возможности адаптации зарубежной практики налогообложения сверхдоходов и богатства к российским условиям. При этом следует учитывать следующие особенности:

новый налог должен стать эффективным инструментом перераспределения доходов от самых богатых членов общества в пользу тех, для кого государственная финансовая поддержка является жизненно необходимой;

– в качестве базы налогообложения следует использовать накопленное чистое богатство (недвижимое имущество, водный и воздушный транспорт, мощные автомобили и др.), т.е. стоимость имущества за вычетом долговых обязательств собственника. Этот показатель выступает наилучшим индикатором платежеспособности в условиях пребывания части доходов в теневом обороте;

– при взимании налога следует установить неналогооблагаемую стоимость активов и небольшую ставку налога (0,5–1,0%), а также учитывать активы, которые имеют граждане страны за рубежом;

– этот налог можно внедрить на местном уровне, что упростит его администрирование и превратит в надежный источник адресного социального вспомоществования;

для введения налога требуются дополнительные исследования  распределения населения страны по уровню богатства и доходов с целью оценки реальных возможностей потенциальных плательщиков налога, а также совершенствование методики расчета теневых доходов и сбережений, поскольку официальные данные часто не отражают реальные денежные потоки и возможности платить налоги на богатство.

Выводы. Стабильное функционирование и устойчивоое развитие национальной сберегательной системы во многом зависит от возможностей расширения ее ресурсной базы, увеличения числа участников сберегательных отношений и их способности создавать сбережения. Склонность субъектов экономики к сбережениям определяется как возможностью (уровнем доходов), так и желанием (наличием мотивов, стимулов) сберегать, что, в свою очередь, обусловливаетя сложившимися в обществе пропорциями распределения и перераспределения доходов. Совершенствуя распределительные отношения в России, следует использовать апробированный мировой практикой опыт: законодательного закрепления участия работников в прибылях компаний (Франция); распространения акций среди наемных работников (США, Германия); деления заработной платы на основную и дополнительную, введения гибкой системы надбавок (Япония); реприватизации собственности (Великобритания), формирования региональных фондов трудящихся (Франция).

Система перераспределения доходов и богатства должна базироваться на принципах справедливости, что предполагает постепенный переход от пропорциональной к прогрессивной шкале налогообложения доходов физических лиц, внедрение практики налогообложения сверхдоходов и богатства.

Список литературы / References

  1. Гуртов В.К. Сбережения населения как инвестиционный ресурс социально-экономического развития страны: дис. … докт. экон. наук: 08.00.05 / Гуртов Валерий Константинович. – Москва: Рос. Акад. гос. службы при Призеденте РФ, 2001. – 373 с.
  2. Аршинов В.И. Синергетическая парадигма. Синергетика инновационой сложности / В.И. Аршинов , Е.Н. Князева , В.С. Степин и др. ; под общ. ред. В.И. Аршинова. – М.: Прогресс-Традиция, 2011. – 496 с.
  3. Лондар С.Л. Рівень добробуту населення як складова розвитку людського потенціалу: можливості фінансового регулювання в Україні / С.Л. Лондар, Л.В. Козарезенко // Фінанси України. – 2013. – № 9. – С. 45–59.
  4. Список стран по ВВП (ППС) на душу населения [Электронный ресурс]. – URL https://ru.wikipedia.org (дата обращения: 10.11.2017).
  5. Игнацкая М.А. Новая экономика: опыт структурно-функционального анализа. – 2-е изд. / М.А. Игнацкая. – М.: КомКнига, 2006. – 304 с.
  6. World Development Report 2016: Digital Dividends [Электронный ресурс]. – URL documents.worldbank.org/curated/en/…/pdf/102725-PUB-Replacement-PUBLIC.pdf (дата обращения: 10.09.2017).
  7. Булатов А. Социальные проблемы мировой экономики [Электронный ресурс] / А. Булатов, Л. Капица // Мировое и национальное хозяйство. Издание МГИМО МИД России. – 2014. – № 1(28). – URL http://www.mirec.ru/2014-01/socialnye-problemy-mirovoj-ekonomiki (дата обращения: 30.08.2017).
  8. The Labour Share in G20 Economies /International Labour Organization Organisation for Economic Co-operation and Development with contributions from International Monetary Fund and World Bank Group [Электронный ресурс]. – URL https://www.oecd.org/g20/topics/employment-and-social-policy/The-Labour-Share-in-G20-Economies.pdf (дата обращения: 17.10.2017).
  9. Human Development Report. 2007/2008, UNDP [Электронный ресурс]. – URLhttps://goo.gl/Dc7IAy (дата обращения: 15.10.2017).
  10. Жеребцова Н.В. Дифференциация по доходам в России. Квинтильные коэффициенты за 1992-2002 гг. [Электронный ресурс] / Н.В. Жеребцова. – URL http://samlib.ru/z/zherebcowa_n/differentiation-1.shtml (дата обращения 10.09.2017).
  11. Гончаров Ю.В. Підвищення питомої ваги і ролі середнього классу в структурі населення України: передумови, проблеми, перспективи / Ю.В. Гончаров // Актуальні проблеми економіки. – 2010. – № 7(109). – С. 184– 195.
  12. Фомина М.В. Национальное экономическое развитие: концепции, механизмы, ресурсное обеспечение: монография / М.В. Фомина, В.В. Литвин, Е.В. Стельмашенко и др. ; под общ. ред. М.В. Фоминой. – Донецк: ФЛП Кириенко С.Г., 2017. – 299 с.
  13. The 2016 Global Wealth Report [Электронный ресурс]. – URL https://www.credit-suisse.com/corporate/en/articles/news-and-expertise/the-global-wealth-report-2016-201611.htmlThe Global Wealth Report 2016 (дата обращения: 15.10.2017).
  14. Дмитриев М. Э. Прощай, нищета      [Электронный ресурс]    /   М.Э. Дмитриев, С.Г. Мисихина. –  URL http://www.iep.ru/files/Gaidarovskie_chtenia/2012/Proschai_nischeta.pdf (дата обращения: 12.11.2017).
  15. Соколовська А.М. Особливості податкової системи України та напрями її коригування / А.М. Соколовська // Фінанси України. – 2013. –   № 9. – С. 28– 44.
  16. Луніна І.О. Оподаткування багатства: міжнародний досвід та уроки для України / І.О. Луніна // Фінанси України. – 2013. – № 2. – С. 21– 31.
  17. Льовочкін С.В. Багатство й фіск: світова парадигма оподаткування / С.В. Льовочкін, В.М. Федосов, Г.М. Яренко // Фінанси України. – 2013. – № 4. – С. 7– 26.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Gurtov V.K. Sberezhenija naselenija kak investicionnyj resurs social’no- jekonomicheskogo razvitija strany [The savings of the population as an investment resource for socio – economic development of the country] : dis. … of PhD in Economics : 08.00.05 / Gurtov Valeriy Konstantinovich. – Moscow: Rus. Acad. of public service at President of RF, 2001. – 373 р. [in Russian]
  2. Arshinov V.I. Sinergeticheskaja paradigma. Sinergetika innovacionoj slozhnosti [Synergetic paradigm. Synergetics of innovative complexity] / Arshinov V.I., Knjazeva E.N., Stepin V.S. and other ; edited by V.I. Arshinov. – M.: Progress-Tradicija, 2011. –  496 p. [in Russian]
  3. Londar S.L. Rіven’ dobrobutu naselennja jak skladova rozvitku ljuds’kogo potencіalu: mozhlivostі fіnansovogo reguljuvannja v Ukraїnі [The level of population welfare as component of human potential development: possibilities of the financial regulation in Ukraine] / S.L. Londar, L.V. Kozarezenko // Fіnansi Ukraїni [Finanses of Ukraine]. – 2013. – № 9. – P. 45–59. [in Ukrainian]
  4. Spisok stran po VVP (PPS) na dushu naselenija [List of countries on GDP (PPP) per capita] [Electronic resource]. – URL https://ru.wikipedia.org (accessed: 10.11.2017).  [in Russian]
  5. Ignackaja M.A. Novaja jekonomika: opyt strukturno-funkcional’nogo analiza [New economy: experience of structural-functional analysis. Ed. 2th.] / М. А. Ignatskaya. – 2nd edition. – М.: KomKniga, 2006. – 304 p. [in Russian]
  6. World Development Report 2016: Digital Dividends [Electronic resource]. – URL documents.worldbank.org/curated/en/…/pdf/102725-PUB-Replacement-PUBLIC.pdf (accessed: 10.09.2017).
  7. Bulatov A. Social’nye problemy mirovoj jekonomiki [The Social problems of the world economy] [Electronic resource] / А. Bulatov, L. Kapica // Mirovoe i nacional’noe hozjajstvo [World and national economy]. – 2014. – № 1(28). –  URL http://www.mirec.ru/2014-01/socialnye-problemy-mirovoj-ekonomiki (accessed:  30.08.2017. [in Russian]
  8. The Labour Share in G20 Economies / International Labour Organization Organisation for Economic Co-operation and Development with contributions from International Monetary Fund and World Bank Group [Electronic resource]. – URL https://www.oecd.org/g20/topics/employment-and-social-policy/The-Labour-Share-in-G20-Economies.pdf (accessed: 17.10.2017).
  9. Human Development Report. 2007/2008, UNDP [Electronic resource]. – URL https://goo.gl/Dc7IAy (accessed: 15.10.2017).
  10. Zherebcova N.V. Differenciacija po dohodam v Rossii. Kvintil’nye kojefficienty za 1992-2002 gg. [Differentiation of incomes in Russia. Quintile coefficients after 1992-2002] [Electronic resource] / N.V. Zherebcova. – URL http://samlib.ru/z/zherebcowa_n/differentiation-1.shtml (accessed: 10.09.2017). [in Russian]
  11. Goncharov Ju.V. Pіdvishhennja pitomoї vagi і rolі seredn’ogo klassu v strukturі naselennja Ukraїni: peredumovi, problemi, perspektivi [Enhance of specific gravity and role of the middle class in structure of Ukrainian population: pre-conditions, problems, perspectives] / Yu.V. Goncharov // Aktual’nі problemi ekonomіki [Actual problems of economics]. – 2010. – № 7(109). – P. 184–195. [in Ukrainian]
  12. Fomina M.V. Nacional’noe jekonomicheskoe razvitie: koncepcii, mehanizmy, resursnoe obespechenie: monografija [National economic development: conceptions, mechanisms, resources provision: the monography] / M.V. Fomina, V.V. Litvin, E.V. Stel’mashenko and other ; edited by M.V. Fomina. – Doneck: FLP Kirienko S.G., 2017. – 299 p. [in Russian]
  13. The 2016 Global Wealth Report [Electronic resource]. – URL https://www.credit-suisse.com/corporate/en/articles/news-and-expertise/the-global-wealth-report-2016-201611.htmlThe Global Wealth Report 2016 (accessed: 15.10.2017).
  14. Dmitriev M. Je. Proshhaj, nishheta [Farewell to poverty] [Electronic resource] / М. Je. Dmitriev, S.G. Misihina. – URL http://www.iep.ru/files/Gaidarovskie_chtenia/2012/Proschai_nischeta.pdf (accessed: 12.11.2017). [in Russian]
  15. 15. Sokolovs’ka A.M. Osoblivostі podatkovoї sistemi Ukraїni ta naprjami її koriguvannja [Singularities of the Ukrainian tax system and direction of its adjustment] / А.М. Sokolovskaya // Fіnansi Ukraїni [Finances of Ukraine]. – –  № 9. –  P. 28– 44. [in Ukrainian]
  16. Lunіna І.O. Opodatkuvannja bagatstva: mіzhnarodnij dosvіd ta uroki dlja Ukraїni [Taxation of wealth: international experience and lessons for Ukraine] / I.А. Lunina // Fіnansi Ukraїni [Finances of Ukraine]. – 2013. – № 2. –  P. 21– 31. [in Ukrainian]
  17. L’ovochkіn S.V. Bagatstvo j  fіsk: svіtova paradigma opodatkuvannja [Wealth and fisk: world paradigm of taxation] / S. V. Levochkin, V. М. Fedosov, G.М. Yarenko // Fіnansi Ukraїni [Finances of Ukraine]. –  2013. –  № 4. –  P. 7– 26. [in Ukrainian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.