Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.49.080

Скачать PDF ( ) Страницы: 142-144 Выпуск: № 7 (49) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Заикин Д. А. ПРОЦЕССЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ В КУЛЬТУРЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ / Д. А. Заикин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 7 (49) Часть 2. — С. 142—144. — URL: https://research-journal.org/culture/processy-identifikacii-v-kulture-staroobryadchestva-v-sovremennyx-usloviyax/ (дата обращения: 19.04.2021. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.49.080
Заикин Д. А. ПРОЦЕССЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ В КУЛЬТУРЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ / Д. А. Заикин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 7 (49) Часть 2. — С. 142—144. doi: 10.18454/IRJ.2016.49.080

Импортировать


ПРОЦЕССЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ В КУЛЬТУРЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

Заикин Д.А.

Аспирант, Московский государственный университет культуры и искусств

ПРОЦЕССЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ В КУЛЬТУРЕ СТАРООБРЯДЧЕСТВА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

Аннотация  

В статье затрагиваются вопросы идентификационных процессов, проходящих в современных старообрядческих общинах. В качестве базовых категорий исследования автором используются понятия: идентичность, идентификация, запреты. Автор применяет исторический подход и рассматривает идентификационные проблемы, начиная с периода Никоновских реформ, а именно, установление системы запретов у старообрядцев, позволяющих идентифицировать собственную группу и отделять от других групп. Предложено рассматривать функцию запрета на использование достижений научно-технического прогресса как регулирующую условия бытовой и культурной жизни старообрядчества. В ходе исследования современных старообрядческих сообществ и поселений,  автор приходит к выводу, что идентификация старообрядцев осуществляется по традиционной схеме, не изменяемой со времен раскола, но при этом под влиянием инноваций происходит видоизменение института запретов, позволяющего сохранять традиционную субкультурную идентичность.

Ключевые слова: Старообрядчество, идентичность, запреты, современность, быт.

Zaikin D.A.

Postgraduate student, Moscow State University of culture and arts Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury)

THE PROCESSES OF IDENTIFICATION IN THE CULTURE OF THE OLD BELIEVERS IN MODERN CONDITIONS

Abstract

The article addresses the issues of identification processes in contemporary old believer communities. As of the basic categories of research, the author used concepts: identity, identification, bans. The author uses a historical approach and discusses the identification problem, since Nikon’s reforms, namely the establishment of a system of prohibitions, the believers, allowing them to identify their own group and separated from other groups. Invited to consider the function of the ban on the use of achievements of scientific and technological progress as the regulatory conditions, domestic and cultural life of the old believers. During the research of modern old believers ‘ communities and settlements, the author comes to the conclusion that identification of believers is carried out according to the traditional scheme, not variable with the time of the split, but under the influence of innovation there is a modification of the institution of bans, allowing you to keep the traditional subcultural identity.

Keywords: Old Believers, identity, taboos, modernity, everyday life.

Раскол Русской церкви XVII века привел к появлению старообрядчества  как особой культуры, сохранившей традиции дониконовских религиозных обрядов и ценностей. Благодаря преемственности поколений старообрядцев, передающих традиционные ценности, эта субкультура актуальна и в современной России, а потому очень ценен опыт социализации в рамках культуры старообрядчества, который практикуется в различных общинах. В данной статье мы постараемся рассмотреть вопрос о некоторых аспектах процесса идентификации, проходящего в рамках старообрядческого общества, с точки зрения исторического подхода.

Проблеме самоидентификации посвящены труды И.В. Кондакова, А.Ю. Шеманова, С.М. Климова, Л. В. Хирьянова, Е.А. Рукавицина, С.Е. Никитина и др. Однако, вопрос о механизмах самоидентификации старообрядческого общества ещё до конца не раскрыт, и продолжает оставаться актуальным в наше время.

Термин «идентификация» был введён Зигмундом Фрейдом в 1921 году в труде «Психология масс и анализ Я». Идентификация, по Фрейду – это групповой фактор, который помогает выйти за пределы своего «Я» и почувствовать переживания других людей. Также, идентификация позволяет человеку принять социальные нормы как свои внутренние установки, делает человека способным на объективную и дифференцированную самооценку, что способствует социализации личности. Далее, развивая эту концепцию, американский социолог Э. Эриксон, который ввёл термин «идентичность» в научный оборот, стал основателем теории идентичности.

Понятие «идентичность» имеет два значения. Первое: нечто имеющее значение подобного, схожего с другим или же с самим собой, в этом смысле идентичное есть неизменное. Второе: это представление об идентичности как о непрерывности, «тождестве себе при изменениях, подразумеваемом представлением о самости» [5, 51]. Постараемся рассмотреть проблему самоидентификации старообрядчества с точки зрения такой постановки определения идентичности. Используем в качестве рабочего определения понятие идентичности как о непрерывном, тождественном себе, при наличии изменений. Понимая этот процесс как сохранение за старообрядцами уклада жизни своих предков  и адаптации к новым технологиям.

Церковный Раскол XVII века привёл к разделению общества на две части: на тех, кто принял реформу и приверженцев древнего благочестия. Можно предположить, что противники Никоновской реформы идентифицировали себя со своими предками, использующими те же обряды и традиции что и они. Исправленные обряды в их глазах казались кощунством и изменой своей вере и прошлому. Они разделили мир на «своих» и «чужих», стараясь жить по староотеческим заветам.  То есть,сохранили свою религиозную и культурную идентичность относительно всего остального общества.

С другой стороны, такой же точки зрения придерживались и их оппоненты, принявшие реформу. Они также идентифицировали себя со своими предками, считая, что, старообрядцы живут по испорченным переписчиками, или же намеренно искажённым обрядам, являющимися еретическими заблуждениями.

Получилась ситуация, что ни одна из сторон не поддерживала инновации, но, тем не менее, все были уверены в своей истинности и древности именно их обрядов.[3,]

Такая ситуация в обществе продолжалась до момента петровских преобразований, когда русская культура была кардинально перекроена и рушились традиционные устои русской жизни. Эпоха Петровских реформ названа И.В. Кондаковым «кризисом цивилизационной идентичности»[1, 297]. А церковный Раскол стал первым импульсом к динамическому цивилизационному и социокультурному развитию в России.

Со времён Петровских реформ, когда социокультурная картина мира  резко изменилась, старообрядческое общество не стало замыкаться и изолировать себя,  а начало искать подходы к тому, чтобы не потерять своей самости, но и иметь постоянные контакты с миром. Благодаря этому,возникла система запретов, позволяющая не теряя своей идентичности, общаться с представителями «не старообрядческих» групп.

По мере развития цивилизации, введения инновационных технологий и новых требований в бытовой и социальной жизни, в старообрядческих группах усиливается регулирующая функция запрета. Её задача состоит в выработке допустимых норм контактов с представителями других, как старообрядческих направлений, так и их не старообрядческого окружения. И перед старообрядче6скими толками и группами встают всё новые и новые вопросы, такие как: принятие государственной пенсии; фотографирование на паспорт; использование электроэнергии, мобильных телефонов и др. в ряде случаев – принятие или же непринятие того или иного новшества могло привести к дальнейшему разделению старообрядцев и образованию новых толков.

Научно–технический прогресс XX века привёл к радикальному преображению всей жизни общества. Если до XX века старообрядцы ограничивались отвержением бытовых нововведений, которые были чужды традиции, то в начале прошлого века, когда инновационные технологии начали заполнять собою всё культурное и бытовое пространство, появляются первые попытки осмысления, того, как нововведения могут быть согласованы с церковным учением.

Но единой концепции по отношению к научно-техническому прогрессу у старообрядцев так и не выделилось. Вследствие этого, инновации стали активно входить в повседневную жизнь старообрядцев. Эти нововведения и радикальные преобразования старообрядцы вынуждены признавать. Но возникающее в процессе прогрессивной деятельности человека общество, начинает утрачивать традиционные христианские представления, и происходит принятие других ценностей, противоречащих старообрядческой картине мира, и могущие нарушить идентификационный код общества[4]. Решением этой проблемы может стать институт запретов.

По мнению Е.Б. Смилянской, именно запреты, в значительной степени, сыграли роль механизмов регулирующих как сохранение так и утрату культурной и религиозной идентичности различных старообрядческих согласий и групп.[2]

Как раз в этом и просматривается то самое, непрерывное и тождественное себе старообрядчество, которое принимало некоторые изменения внутри своего уклада жизни, чтобы остаться самим собой. И даже, если изменения не приживались в данной группе, и она откалывалась от основного общества, то всё равно, осознание себя старообрядцами оставались как у тех, так и у других.

Некоторые изменения происходили даже вопреки церковным законам и традициям, чистоту которых старообрядческое общество активно защищает. Для примера возьмём брадобритие, которое считается серьёзным грехом. В XX веке, многие старообрядцы стали работать в светских организациях, и бороды им пришлось брить. Это обстоятельство вызвало оживлённые дискуссии среди старообрядческих толков и согласий. Созывались Освящённые Соборы Древлеправославной церкви. Решалось, что же делать с теми, кто бреет бороды. Некоторые говорили о том, что таких людей надо исключать из старообрядческого социума, другие же считали, что можно просто наложить на них строгую епитимью, не допускать до целования икон, крестов.Но, тем не менее, брадобритие хоть и не стало пока  повальным бедствием старообрядчества, но может им стать.

В XX-XXI вв. во время падения конфессиональной грамотности, запрет сохраняется для членов группы в качестве ориентира, помогающего определить собственную идентичность.

Для старообрядцев, разделённых, на множество различных толков и согласий, и рассеянных по миру, запрет формирует структуры культурной и конфессиональной идентичности. Благодаря им может происходить преемственность материала накопленного поколениями, и внедрение новых инновационных технологий, запреты с которых были сняты в части социума, но остались в другой части группы.

Таким образом, одним из регуляторов старообрядческой идентичности стал институт запретов. Именно запреты сыграли значительную роль в сохранении или же утрате культурной и религиозной идентичности старообрядцев. Они стали своеобразной защитой от влияния новаций на жизнь старообрядческого общества и его секуляризации.

Итак. Старообрядцы идентифицируют себя с дореформенным обществом и с общиной, сложившейся в современных условиях, но, тем не менее, в их жизни есть место для новшеств, которые могут негативно сказаться на идентификации как отдельных личностей, так и целых обществ. Но благодаря институту запретов, частично выполняющих функцию идентификации,сохраняется культура старообрядчества.

Литература

  1. Кондаков И.В. Цивилизационная идентичность России;Сущность, структура и механизмы// И.В. Кондаков/ Вопросы социальной теории том IV. Под ред. Ю.М. Резника и М.В. Тлостановой. – М.: Ассоциация «Междисциплинарное общество социальной теории», 2010. С. 282-304.
  2. Смилянская Е.Б. Роль запрета в сохранении идентичности конфессиональной группы (по материалам старообрядческих общин)/ [электронный ресурс]: режим доступа http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/129-1-0-583
  3. Франклин С. Идентичность и религия.//Саймон Франклин /Национальная идентичность в русской культуре/ под. Ред. СаймонаФраклина и Эммы Уидисс. Пер. с английского В.Л. Артемова, – М.: Политическая энциклопедия, 2014. С. 112-135
  4. Шахов М.О. Старообрядческое мировоззрение// М.О. Шахов, – М.: Издательство РАГС, 2002. 267 с.
  5. Шеманов А.Ю. Самоидентификация человека и культура// А.Ю. Шеманов, – М.: Академический Проект, 2007. 479 с.

References

  1. Kondakov I.V. TSivilizatsionnayaidentichnost’ Rossii;Sushhnost’, strukturaimekhanizmy[Russia’s civilizational identity, essence, structure and mechanisms]// I.V. Kondakov/ Voprosysotsial’nojteoriitom IV. Podred.YU.M. Reznikai M.V. Tlostanovoj. – M.: Аssotsiatsiya «Mezhdistsiplinarnoeobshhestvosotsial’nojteorii», 2010. S. 282-304.
  2. Smilyanskaya E.B. Rol’ zapreta v sokhraneniiidentichnostikonfessional’nojgruppy (pomaterialamstaroobryadcheskikhobshhin)[The role of the prohibition in preserving the identity of religious groups (based on the Old Believer communities)]/ [ehlektronnyjresurs]: rezhimdostupa http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/129-1-0-583
  3. Franklin S. Identichnost’ ireligiya[National Identity in Russian culture].//Sajmon Franklin /Natsional’nayaidentichnost’ v russkojkul’ture/ pod.Red.SajmonaFraklinaiEHmmyUidiss. Per. s anglijskogo V.L. Аrtemova, – M.: Politicheskayaehntsiklopediya, 2014. S. 112-135
  4. SHakhov M.O. Staroobryadcheskoemirovozzrenie[Old Believers outlook]// M.O. SHakhov, – M.: Izdatel’stvo RАGS, 2002. 267 s.
  5. SHemanovА.YU. Samoidentifikatsiyachelovekaikul’tura[Self-identification of man and culture]// А.YU. SHemanov, – M.: АkademicheskijProekt, 2007. 479 s.

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.