Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.48.089

Скачать PDF ( ) Страницы: 103-105 Выпуск: № 6 (48) Часть 4 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Чупахина Т. И. ПАНМОРАЛИСТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОЙ КОНЦЕПЦИИ А.К. ГЛАЗУНОВА / Т. И. Чупахина // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 6 (48) Часть 4. — С. 103—105. — URL: https://research-journal.org/culture/panmoralisticheskie-idei-filosofskoj-koncepcii-a-k-glazunova/ (дата обращения: 03.12.2021. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.48.089
Чупахина Т. И. ПАНМОРАЛИСТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОЙ КОНЦЕПЦИИ А.К. ГЛАЗУНОВА / Т. И. Чупахина // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 6 (48) Часть 4. — С. 103—105. doi: 10.18454/IRJ.2016.48.089

Импортировать


ПАНМОРАЛИСТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОЙ КОНЦЕПЦИИ А.К. ГЛАЗУНОВА

Чупахина Т.И.

Кандидат философских наук, Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского

ПАНМОРАЛИСТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОЙ КОНЦЕПЦИИ А.К. ГЛАЗУНОВА

Аннотация   

Статья представляет собой социально-философское исследование, посвященное анализу природы музыки А.К. Глазунова,  направленной на выявление специфики художественного отражения философско-эстетических идей: Истины, Добра, Красоты, Гармонии, Веры как непреходящих вечных ценностей, вовлеченных в художественно-эстетическую концепцию художника, как значимых категорий в осмыслении произведений отечественного композитора второй половины XIX  века. В статье выявлено аксиологическое содержание музыкальной философии композитора, его музыка трактуется  как выражение эпохи и рассматривается как предмет рефлексии русской философии, как общественное мнение. Установлено, что А.К. Глазунову как представителю эпохи золотого века удалось сформировать совершенно иную музыкальную традицию,  создать новый формат  музыкального мышления, базирующийся на религиозной системе ценностей, трактующий православие как «религию любви, добра, света».

Ключевые слова:  музыкальная философия, художественно-эстетическая концепция художника, панморалистические идеи, мелосное и логосное начало в музыке, шкала ценностей.

Chupakhina T.I.

PhD in Philosophy, Omsk State University F.M. Dostoevsky

PANORAMATICKE IDEAS OF THE PHILOSOPHICAL CONCEPT OF A. K. GLAZUNOV

Abstract

The article presents a socio-philosophical study on the analysis of the nature of the music of Alexander Glazunov, to identify the specific artistic reflection of the philosophical and aesthetic ideas: Truth, Goodness, Beauty, Harmony, and Faith as eternal eternal values involved in artistic and aesthetic concept of the artist as important categories in the understanding of works of Russian composer of the second half of the XIX century. The article reveals axiological content of the musical philosophy of the composer, his music is interpreted as an expression of the era and is considered as the object of reflection of Russian philosophy as public opinion. It is established that A. K. Glazunov as a representative of the Golden age era has managed to create a completely different musical tradition, to create a new format of musical thinking based on religious values which treats Christianity as “the religion of love, of goodness, of light.” 

Keywords: musical philosophy, aesthetic concept of the artist, panoramaticke ideas, melonie and logone beginning in music, a scale of values.

Исторический период, о котором пойдет речь, представляется нам важнейшим этапом в развитии русской музыкальной мысли и художественной культуры, где основанием послужили национальная, а также общечеловеческая духовная ценности. Именно в XIX веке формируется русская музыкальная культура как целое, вбирающее в себя единство важнейших жизненнополагающих принципов развития, но это не означало присутствие ярких, самобытных талантов, индивидуальностей, стилевых и жанровых проявлений. Как русская мысль, «прорастающая» русской философией представляет собой культурно-историческую целостность, так и русское музыкальное искусство являет собою некую культурную целостность. Поскольку эта целостность означала, прежде всего, то, что русская музыкальная культура второй половины XIX–XХ вв. при всей своей мозаичности и многоцветии выразила целостность самой эпохи, являясь итогом самопознания, отражая важнейшую веху в истории России.

Одним из самых ярких художников  этого искусства был А.К. Глазунов. Важнейшей духовной скрепой, основой его творческого поиска выступили вера, человек, мир. Его творческий поиск и новаторство порою напоминали  активное созидательное действование. Ибо его музыкальная мысль сумела вместить в себя то, что он набрал для себя в духовном пространстве Золотого века.

Проблема взаимоотношения Добра, Истины, Красоты, которая является, по сути, аксиологической – считается одной из центральных проблем в  зеркале музыкальной философии русской отечественной школы композиторов. Русские музыканты настаивали на известном тождестве – «аксиологической троицы» по В.С. Соловьеву. Принципиальным  и важным для них было рассмотрение соловьевской проблемы единства добра, истины и красоты, в противовес существовавшей тогда писаревской, которая жертвовало красотой во имя спрведливости, истины и леонтьевской,  приносимой добро и истину в жертву красоте. Искание добра согласно, – Н.О. Лосскому, – ведет к признанию высокой ценности всякой личности [5, с. 46].

В музыкально-философской мысли  А.К. Глазунова мы находим удивительное  сочетание покоя поющего и любящего сердца с твердостью жизни, как таковой.  При этом отсутствует всяческая экзальтация и наличие борьбы двух начал: «добра» и «зла» – концепции двоемирия.  Художник стремился передать в своих звуковых партитурах  всю глубину и богатство внутреннего мира русского человека, стихию страстей, его темперамент. Он был убежден, что человека  можно считать мирообразующим, в том смысле, что он своим духом собирает и пишет сакральный текст мира. Мир же, по разумению композитора – это   огромный океан, предполагающий наличие «своего берега»,  завораживающего своей незамкнутостью, бескрайностью и открытостью пространства.

Нравственные императивы русских композиторов были неотделимы от религиозных переживаний, от вопросов существования Бога. По словам Н.П. Ильина: «Настоящий философ, мысля последовательно, должен утверждать необходимость такого же самопознания и для своего народа [2, с. 67]. Если нет, и не может быть русской национальной философии,  – продолжает он, – то нет, и не может быть русского национального самосознания, ибо философия, в отличие от знания предметов, есть именно самознание целого духа [там же, с. 22-23].

Итак, панморалистические идеи в традициях русской философской мысли доминировали всегда и со всей яркой отчетливостью были выражены в творчестве великих писателей Л.Н.Толстого, А.П. Чехова, композиторов Н.А. Римского-Корсакова, С.В. Рахманинова, А.П. Бородина, П.И. Чайковского, А.Н. Скрябина и упомянутого выше А.К.Глазунова [6, с. 22]. Художник задумывался над вопросами о значении человека, связывая его с понятиями «я», «люди», «мир», «Бог», трактуя их, как правило, в плоскости морали и нравственного совершенствования человека. Они сумели возвыситься над иллюзиями своего века и создать музыкальные произведения, несущие по истине вечные идеалы добра, правды и справедливости.

Творчество художника заложило основу для формирования «философии ценностей», где основными идеями были:  Добро, Красота, Любовь, Истина, Гармония, Вера. Эти философско-эстетические идеи (категории), как непреходящие вечные ценности, вовлечены во многие философские концепции композиторов-классиков  и, в принципе, являются геномом русской музыкальной культуры, так как они сформировали мировоззренческие универсалии и их лучшим носителем по праву  считается глазуновская симфоническая музыка. Музыке композитора, как способу репрезентации нового мироощущения, пребывающего в состоянии становления,  удалось тронуть  человеческое сердце и превратиться в «философию звуков». Именно в его музыкальной философии наиболее полно выражается «думы народа и его трагедия», русская идея и судьба России. В центре его музыкальной рефлексии стояли проблемы этического и нравственного порядка. Его нравственная философия оказала колоссальное влияние на умы многих художников, музыкантов, поэтов-литераторов, его современников.

Рассуждения о панморализме в творчестве выдающегося деятеля русской культуры XIX века, коим является А.К. Глазунов, выявляет, быть может, самую существенную черту русского мира – наличие софийной духовной «вертикали», которую можно трактовать с помощью двух моментов: любовь к человеку –  и есть объединяющее начало, почитание традиций, пришедших к нам от наших пращуров, культ Матери-Земли,  София по-глазуновски – это  предвечный Божественный замысл; соборный дух в его произведениях – это не эмпирическое бытие, а сверхэмпирическая реальность. Соборные идеи в его трактовке  есть способ взаимодействия двух планов бытия – земного и небесного.

Искание абсолютного добра, – писал Н.О. Лосский, – свойственно русскому народу, ведет к признанию высокой ценности и значимости всякой личности [4, С.41]. Подобные художественно-философские идеи мы встречаем в симфоническом творчестве, а так же в камерной музыке.

Тема долга, патриотизма, тема подвига неоднократно артикулировалась отечественным композитором. Даже когда мы наслаждаемся сказочно-эпическими опусами А.К. Глазунова (балет «Раймонда»), мир реальный не имеет границ, язык и сказочная образность оказываются ближе к реальности, чем абстрактное мышление. Его полотна передают бесконечность пространства и времени. Подобная процессуальность является единством хаотичного, одномоментного, динамичного и статичного. Ощущение сродности с  природой  и обожествление ее.

Cоциально-философский феномен глазуновкой музыки трактуется нами как уникальная возможность раскрытия внутреннего содержания русского человека, демонстрации той самой русской идеи и русской святости, художественно-философский характер которой углубляет национальное самосознание, отстаивая национальную идентичность, объясняющее суть русского мира в звуках и интонациях.

Столетиями русские художники воспевали силу земли русской. По этому поводу Н.А. Бердяев писал: «Есть соответствие между необъятностью, безграничностью, бесконечностью русской земли, и русской души, между географией физической и географией душевной. В душе русского народа есть такая же необъятность, устремленность и бесконечность, как и в русской равнине… [1, с. 78].

Боян, сказитель – так называли Глазунова его  современники,  воспевая Русь, был неразрывно душой  связан с историей России, русским эпосом, Православной верой. В сочинениях композитора мы ощущаем мучительный поиск истины и смысла жизни, торжество гуманистических устоев. Национальное «зерно» произведений Глазунова включает выразительое мелосное и логосное начало. Он удачно соединил в своем творчестве элементы народного фольклора: былины, сказания, песнопения.

Рассматривая музыку и философию в нерушимом единстве, рассуждая о специфике музыкального искусства,  приведем в доказательство откровенные слова А.Ф. Лосева: «Я начинаю понимать философа только тогда, когда знаю, какая музыка ему современна» [3, с.212]. Следовательно, феномен глазуновской музыки состоит в том, что она с поразительной силой раскрыла базовые компоненты национального менталитета, с величайшей точностью подчеркнула русскую идею, на внушительную высоту подняла национальное самопознание русского человека, национальный русский характер, с неумолимой силой, верой и  правдой воспроизвела и объяснила существующий мир в понятиях как истинная философия.

Отечественному музыкознанию известна шкала ценностей, разработанная советским музыковедом Т. Чередниченко, которая, по сути,  применима при оценке абсолютно любой профессиональной музыки. И  поскольку  музыка А.К. Глазунова обладает некоей эстетической значимостью и известной автономией в мировом музыкальном пространстве, то к ней также подходит известный квадрат ценностей, который определяется следующим образом: 1) позитивность, 2) крупность, 3) оригинальность, 4) полнота выражения. Если первые два критериальных значения уходят в сторону этики, то два последних ближе эстетической сфере. Проводя рассуждения с точки зрения аксиологической шкалы, мы под позитивностью в  музыке художника понимаем добро и благо для человека. Но мы уже доказали, что русские композиторы, к коим принадлежал А.К. Глазунов, были великими художниками-гуманистами. Крупность русской музыки, широта тематики, ее человекосохраняющие и человекосозидающие ценности, возвышающие простые людские события до уровня высшего смысла бытия связаны со значимостью и значительностью и ее местом в мировой истории. Оригинальность музыкального творчества Глазунова связана, прежде всего, с нестандартностью и свежей подачей идей, новизной и эвристическим началом творческого поиска композиторов, которая высвечивает необычность и живость восприятия эпохи Золотого века в русской культуре. Гиперпрессия или максимальная полнота выражений его музыки показывает тот предел, преодолев который симфония, камерные опусы или балет входят органично в нашу человеческую жизнь и становятся ее неотъемлемой частью, формируя в нас все лучшее и светлое, побуждая нас на добрые деяния. И поэтому ценность музыки отечественного художника в ее самовыражении и в соборном единении.

Поэтому мы по праву можем назвать Глазунова представителя русского музыкального искусства Золотого века – художником-мыслителем, философом своего времени.

Притягательность глазуновских симфоний заключается в осознанности внутренней гармонии, в них проявлена профессиональная слуховая сонастройка с пульсом России.

Итак, рассуждая о музыкальной философии А.К. Глазунова, философствуя о ней, мы пришли к выводу, что хоть она и имеет невербальный язык, тем не менее, его музыка нам видится как невербальная философия – звучащая философия.

Духовные начала в музыке великого русского композитора есть самое ценное достояние отечественной культуры, «мерило мерил», по которым живет и дышит русский народ, нередко оценивая себя, и в период религиозного подъема и в  момент психофизической доминанты, вынося себе самому приговор. И это, на наш взгляд, тоже философия, но только еще более глубокая и сакральная, словом – настоящая. Ведь в ней присутствует та философическая, мировоззренческая, христианизированная доминанта, благодаря которой, мир до сих пор говорит и спорит о загадочной русской душе, которую порой нельзя понять, но через «мелос» и «логос» можно распознать, почувствовать и оценить по достоинству.

Литература

  1. Бердяев Н.А. Русская идея // Вопросы философии. – 1990. -№1. – 178с.
  2. Ильин, Н.П. Трагедия русской философии. – М: Айрис-Пресс, 2008. –367с.
  3. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. – М.: Мысль, 1991. – 312с.
  4. Лосский Н.О. Мир как осуществление красоты: Основы эстетики. – М.: Наука, 1998. –341с.
  5. Русский индивидуализм. Сборник работ русских философов XIX-XX веков / Сост. О.В. Селин. / Н.О. Лосский. Искание абсолютного добра. – М.: Алгоритм, 2010. – 246с.
  6. Чупахина Т.И. Философия русской музыки золотого и серебряного веков: монография. – Омск : Издат. дом «Наука», 2010. – 224с.

References

  1. Berdjaev N.A. Russkaja ideja // Voprosy filosofii. – 1990. -№1. – 178s.
  2. Il’in, N.P. Tragedija russkoj filosofii. – M: Ajris-Press, 2008. –367s.
  3. Losev A.F. Filosofija. Mifologija. Kul’tura. – M.: Mysl’, 1991. – 312s.
  4. Losskij N.O. Mir kak osushhestvlenie krasoty: Osnovy jestetiki. – M.: Nauka, 1998. –341s.
  5. Russkij individualizm. Sbornik rabot russkih filosofov XIX-XX vekov / Sost. O.V. Selin. / N.O. Losskij. Iskanie absoljutnogo dobra. – M.: Algoritm, 2010. – 246s.
  6. Chupahina T.I. Filosofija russkoj muzyki zolotogo i serebrjanogo vekov: monografija. – Omsk : Izdat. dom «Nauka», 2010. – 224s.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.