Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 18+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2018.68.003

Скачать PDF ( ) Страницы: 61-67 Выпуск: № 2 (68) () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Васильева Е. Д. КОНФУЦИАНСКИЕ ЦЕННОСТИ КАК ДОМИНАНТА КУЛЬТУРНОГО ПРОФИЛЯ СИНГАПУРА / Е. Д. Васильева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 2 (68). — С. 61—67. — URL: https://research-journal.org/culture/konfucianskie-cennosti-kak-dominanta-kulturnogo-profilya-singapura/ (дата обращения: 19.12.2018. ). doi: 10.23670/IRJ.2018.68.003
Васильева Е. Д. КОНФУЦИАНСКИЕ ЦЕННОСТИ КАК ДОМИНАНТА КУЛЬТУРНОГО ПРОФИЛЯ СИНГАПУРА / Е. Д. Васильева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 2 (68). — С. 61—67. doi: 10.23670/IRJ.2018.68.003

Импортировать


КОНФУЦИАНСКИЕ ЦЕННОСТИ КАК ДОМИНАНТА КУЛЬТУРНОГО ПРОФИЛЯ СИНГАПУРА

Васильева Е.Д.

Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова

КОНФУЦИАНСКИЕ ЦЕННОСТИ КАК ДОМИНАНТА КУЛЬТУРНОГО ПРОФИЛЯ СИНГАПУРА

Аннотация

Статья посвящена составлению культурного профиля Сингапура. Автор стремится проследить процесс формирования национальной идентичности через анализ исторического пути развития государства, политики «нациестроительства», нормативных документов, направленных на регулирование взаимоотношений различных этнических групп на территории Сингапура и показателей World Values Survey в пяти категориях, соответствующих культурным измерениям, предложенным Г. Хофстеде. На основе этих данных автор делает выводы о существовании культурной доминанты в поликультурном обществе Сингапура.

Ключевые слов: политика «нациестроительства», культурные измерения, ценности, конфуцианский динамизм, полиэтническое общество, межкультурная коммуникация.

Vasilyeva E.D.

Lomonosov Moscow State University

CONFUCIAN VALUES AS DOMINANT OF CULTURAL PROFILE OF SINGAPORE

Abstract

The article is devoted to the compilation of a cultural profile of Singapore. The author seeks to follow the process of a national identity forming by the analysis of the historical development path of the state, a policy of “nation building”, normative documents aimed at regulating the relationship of various ethnic groups in Singapore and World Values Survey in five categories corresponding to the cultural dimensions proposed by Hofstede. Based on these data, the author draws conclusions about the existence of a cultural dominant in the multicultural society of Singapore.

Keywords: policy of “nation building”, cultural dimensions, values, Confucian dynamism, multiethnic society, intercultural communication.

Все они [жители Сингапура] «обречены»

стать счастливыми, и не важно, хотят они этого или нет.

Ричард Льюис

Сингапур является моделью продуктивного межэтнического и межкультурного взаимодействия в разных областях, на бытовом, деловом, политическом и других уровнях жизни. Синхронные процессы экономической глобализации, культурной (языковой) вестернизации и стремления сохранить особенности национальной идентичности делают данный регион чрезвычайно интересным для исследования стратегий межкультурного взаимодействия. Наиболее крупные этнические группы являются носителями китайской, британской, малайской и индийской культурных традиций, можно говорить о столкновении здесь восточной и западной систем ценностей. Задачей данной статьи является ответ на два основных вопроса:

  • Как на территории города-государства сосуществуют разные этнические группы?
  • Каковы отличительные черты культурного профиля Сингапура?

Именно за счёт экономической привлекательности социальная структура за последние десятилетия приобрела ещё более диверсифицированный характер. С одной стороны, сингапурская деловая среда в значительной степени адаптирована к международным практикам ведения бизнеса и объединена единым языком общения – английским. С другой стороны, государственная идеология и национальная культура продолжают развивать традиционные азиатские ценности, такие как важность семьи, авторитет власти, уважение к партнерам.

В такой среде возникает проблема преодоления межкультурных различий в процессе делового общения. На повседневной основе недостаточно вырабатывать межкультурную компетентность и развивать межкультурную сензетивность, поскольку коммуникация – это непрерывный процесс выбора стратегии общения, будь то определение личного пространства, особенности зрительного контакта, выбор языковых единиц, тактика принятия решений [9]. В тех случаях, когда участниками коммуникации являются представители «противоположных» культур востока и запада поиск компромисса особенно сложен – в конечном счете одна будет доминировать.

Сосуществование на территории Сингапура разных этнических групп с самого дня независимости государства стало ключевым аспектом построения стратегии дальнейшего развития государства. Социальная политика неизменно ставит своей целью мирное сосуществование различных этносов, при сохранении своей национальной идентичности [17].

В настоящее время в Сингапуре проживает несколько этнических групп. Среди населения в 5,6 млн человек (2016) 74% составляют китайцы, 13,3% — малайцы, 9% — индийцы, 3,3% – остальные. Пестрый религиозный состав населения представляют буддисты, мусульмане, христиане и даосы [4].

В Сингапуре всегда существовал риск того, что составляющая большинство китайская община, обретет неоспоримую политическую власть и станет навязывать политические и социальные ценности, не прислушиваясь к мнению меньшинств. Такой риск требовал от руководства особо внимательного отношения к политике мультикультурализма. Каким же образом правительству Сингапура удалось консолидировать общество и добиться высоких темпов экономического роста?

Важнейшей составляющей социального и экономического развития государства с момента обретения независимости стала политика «нациестроительства», осуществляемая в Сингапуре в два этапа, каждый их которых был направлен на достижение определенных целей [12].

Первый этап политики «нациестроительства»

В период становления независимого государства с 1965 до конца 1980-х гг. превалировали прагматические цели – выживание в качестве суверенного государства Юго-восточной Азии. Достижение этой цели сопровождалось решением ряда задач: уменьшение экономического неравенства и аккомодация интересов различных этнических групп, а также выход из парадигмы доминирования китайской общины и подавления национальных меньшинств.

Важно было на данном этапе сохранить политическую стабильность, обеспечивая лояльность граждан, развивая патриотизм и пропагандируя самобытность Сингапура. Для этого приняли национальную символику – герб, флаг, гимн – и праздники – День независимости и День национальной гармонии.

«Нациестроительства» в этот период заключалось в модернизации системы образования через создание интегрированных школ; внедрении программы жилищного строительства; введении всеобщей воинской повинности; реализации языковой политики.

До обретения независимости Сингапуром расселение происходило естественным путем, были сформированы районы по этноконфессиональному принципу. Это отразилось на архитектуре города и характере взаимодействия обособленных друг от друга этнических групп. В 1965 году была введена правительственная программа жилищного строительства. Два компонента программы – расселение граждан в соответствии с общегосударственными пропорциями между этносами в каждом доме и подъезде и создание надэтнических элементов городской культуры – преследовали цель организовать социализацию этнических групп. Задача была решена успешно: к началу XXI века 86% сингапурцев проживало в квартирах, построенных по государственным программам (в 1960 году в них проживало только 9 %) [14, С. 80].

Второй этап политики «нациестроительства»

В конце 1980-х годов, вслед за стремительным экономическим ростом и модернизацией стали наблюдаться тенденции вестернизации, атомизации семьи и повышение уровня «индивидуализма». Для противодействия этим течениям и сохранению традиционных азиатских ценностей встала необходимость провозглашения официальной национальной идеологии. Ядром новой идеологии должны были стать общие надэтнические, надрелигиозные, коммунитарные ценности.

«Белая книга общих ценностей Сингапура», принятая 15 января 1991 года, декларировала пять базовых принципов:

  • приоритет интересов общества над интересами личности;
  • семья – основная ячейка общества;
  • общественная поддержка и уважение к личности;
  • консенсус, а не конфронтация;
  • социальная гармония и религиозная терпимость.

При этом гарантировалось, что каждая община имеет право охранять свои собственные ценности, пока они не вступают в противоречие с национальными.

Мы видим, что указанные принципы соответствуют основным положениям конфуцианской этики

Языковая политика, осуществляемая правительством Сингапура с 1965 года и до сегодняшнего дня, также имеет своей целью с одной стороны, сохранение культурной идентичности этносов, проживающих на территории Сингапура, а с другой стороны, экономическое развитие региона.

После обретения независимости важно было предотвратить межэтнические конфликты, учитывая имеющий долгую историю китайско-малайский конфликт еще времен колониализма. Таким образом представлялось невозможным в качестве официального языка провозгласить только китайский. На данный момент в Сингапуре четыре официальных языка – английский, китайский, тамильский и малайский.

В интервью главному редактору «Foreign affairs» Фариду Закарии [11] Ли Куан Ю иллюстрирует проведение языковой политики следующим образом: «Никто не хочет терять свою этническую, культурную, религиозную и языковую идентичность. Для сосуществования в границах одного государства необходимо и разделять определенные качества, иметь нечто общее. Если вы торопитесь, у вас будут проблемы. Поэтому если вы аккуратно, но стабильно [проводите реформы], то будет происходить не ассимиляция, а интеграция. Если бы я попытался навязать английский язык жителям Сингапура, то столкнулся бы с повсеместным сопротивлением. Если бы я попытался навязать китайский, поднялся бы бунт и произошла бы катастрофа. Но я оставил каждому из родителей в Сингапуре выбор – английский и их родной язык, причем в любом порядке. В итоге, их свободный выбор и вознаграждение в виде доступных рабочих мест на протяжении 30 лет привели к тому, что английский стал первым языком общения, а родные языки – вторыми. Нам даже пришлось поменять образование в одном из университетов, где обучение шло на китайском, на англоязычное. Но если бы у людей не было выбора, а мы бы попытались провести языковую реформу за пять-десять лет вместо тридцати, – произошла бы катастрофа».

Многонациональное общество Сингапура построено на основе юридического равенства этнических групп, сохранения их родных языков, материальной культуры, самосознания и самоназвания. Вместе с тем, при абсолютном доминировании китайского этноса идет сближение различных этнических групп на базе английского языка и общих элементов надэтнической городской культуры.

Общечеловеческие и общенациональные ценности, меритократия и принципы толерантности большинства по отношению к меньшинству, юридическая система и государственная политика, учитывающие особенности полиэтнического общества – всё это привело к формированию уникального культурного образа. Для того, чтобы разобраться, какое место в настоящее время занимает Сингапур в системе ценностей, обратимся к основным параметрам культурных измерений, предложенных Хофстеде (см. Схема 1): дистанция власти (PDI), индивидуализм (IND), маскулинность (MAS), избегание неопределенности (UAI), конфуцианский динамизм (LTO) [5].

Далее представлен анализ основных факторов, формирующих уникальную культурную среду Сингапура, выявление особенностей культурного синтеза и процесса взаимодействия традиционных национальных культур (китайской, малайской, индийской) и транслируемой в первую очередь посредством английского языка западной культуры.

02-03-2018 10-55-46

Рис. 1 – Показатели Сингапура, Китая, Малайзии и Индии по пяти параметрам культурных измерений Г. Хофстеде

Дистанция власти

В соответствии с измерениями Хофстеде, в Сингапуре достаточно высокий показатель дистанции власти (PDI) – 74. Поскольку в основании своем культура имеет конфуцианскую традицию, одним из основных принципов существования общества является стабильное социальное устройство, базирующееся на строгой иерархии в обществе.

Презумпцией мировоззрения в данной культуре является неравенство между людьми, связанными четко регламентированными отношениями.  Конфуцианство определяет пять основных типов отношений: правитель – подчиненные; отец – сын; старший брат – младший брат; муж – жена; старший друг – младший друг. Все эти типы отношений построены на взаимных обязательствах. В дальнейшем мы увидим, что этот принцип влияет и на степень коллективизма общества. Одной из общих для представителей всех этнических групп ценностью является «Nation before community and society above self» – интересы всей нации над интересами общины и интересы коллектива над интересами индивида.

Власть централизована и подчиненные опираются на решения своих начальников и правителя, предполагается, что работники должны выполнять все указания своих руководителей. Проанализировав особенности исторического развития государства, можно говорить о том, что большая дистанция власти во многом определила форму политического устройства Сингапура и позволила добиться высокого уровня развития экономики страны за короткий срок.

Согласно результатам исследовательского проекта WVS (вопрос V110 – 118) за 2012 год, наблюдается очень высокий уровень доверия правительству и правительственным организациям со стороны граждан Сингапура. Госслужащие, суды, правительство и полиция заслуживают доверия более чем 80% граждан. Наиболее низким уровнем доверия пользуются СМИ, телевидение и профсоюзы [10].

В рассматриваемом нами случае высокий показатель PDI можно объяснить распространением конфуцианских ценностей, одной из которых является концепция «благородного мужа» – 君子 jūnzǐ «цзюнь цзы», то есть нормативной личности, сочетающей в себе идеальные духовно-моральные качества с правом на высокий социальный статус [13, С. 547]. Правители в конфуцианстве являются посланниками неба, благородными мужами, а сама власть божественной, причем много внимания в конфуцианском учении уделяется вопросам гуманного управления. Гуманное управление состоит в четком следовании своим обязанностям. Конфуцианство призывает государственных служащих к мудрому управлению, показывая образец благородства собственным примером и не обременяя народ строгими повинностями и налогами.

Не стоит отрицать, что со временем происходит трансформация ценностей. Многие западные экономисты считают, что высокие темпы экономического развития напрямую связаны с распространением демократических свобод в обществе [21]. Однако, Сингапур является ярким примером обратной зависимости. Подтверждают этот тезис ответы респондентов на вопрос WVS за 2004 и 2012 годы (V69): 92% участников опроса (общее число опрошенных в 2002 году – 1512 человек, в 2012 году – 1972 человека) показывают не только высокий уровень доверия по отношению к государству, но и считают позитивной тенденцию повышения уровня уважения к власти. Это отражается и на восприятии своей национальности – 48,4% очень гордятся, а 40,9% просто гордятся тем, что они являются гражданами Сингапура (WVS 2012, V211).

Индивидуализм

Согласно оценке, данной в исследовании Хофстеде, в Сингапуре очень низкий уровень индивидуализма, то есть можно говорить о коллективистском обществе. Это означает, что «мы» здесь важнее, чем «я», люди ощущают себя частью коллектива (семьи, клана, организации), преданы ему и заботятся друг о друге. В этом плане мы видим проявление и второго принципа конфуцианского учения: «Семья – прототип всех социальных организаций», человек не воспринимается и не воспринимает себя как индивидуальность, но как члена семьи. Поэтому дети должны учиться себя контролировать, переступать через свое «я» так, чтобы достичь гармонии в семье. В конфуцианском каноне «Да Сюэ» изложены «восемь основоположений» (八條目bā tiáomù «ба тяо му»), среди которых есть «усовершенствование (собственной) личности» (修身 xiū shēn «сю шэнь»); «выравнивание семьи» (齐家qí jiā «ци цзя»); «упорядочивание государства» (治國zhì guó «чжи го»); «уравновешивание Поднебесной» (平天下 píng tiān xià «пин тянь ся»). Эти принципы: совершенствование себя, забота о семье, государстве и сохранение мира на земле – основа китайской цивилизации. Ли Куан Ю в своем интервью говорил: «Наш народ был взращен на этих ценностях. Мою внучку зовут Сю Ци. Сын выбрал первые слова двух принципов, чтобы научить ее самосовершенствованию и заботе о семье. … Правители приходят и уходят, но [эти ценности] выдерживают испытание временем. Мы начинаем с уверенности в своих силах. На Западе сейчас наоборот. Правительство призывает дать ему все полномочия и обещает решить все социальные проблемы» [11].

 В Корее, Японии, Китае, Вьетнаме, Индии индивид существует в контексте своей семьи. Он не может быть независимым или обособленным. Семья в свою очередь является частью рода, окружена друзьями и обществом в целом. Поэтому ни государство, ни правитель не берут на себя ответственность предоставить каждому человеку то, что должно быть обеспечено семьей. На Западе, особенно после Второй мировой войны, правительство могло считаться успешным, если оно выполняло все те обязательства, которые в менее развитых обществах ложились на плечи каждой семьи. Такой подход спровоцировал формирование нового типа семьи – например, одинокие матери, которые верили, что государство должно оказывать поддержку достаточную, чтобы восполнить отсутствие отца. Но подобный уход от признанных норм едва ли может обеспечить стабильное социальное устройство, ведь семья – это та самая норма, которая подтверждала свою надежность на протяжении тысячелетий.

Восприятие семьи как основы общества гражданами Сингапура подтверждают данные исследования WVS 2012 (V4, V102). Только 0,3% опрошенных считают роль семьи незначительной или не доверяют членам своей семьи [10].

Маскулинность

Другой параметр, который дополняет культурную картину, – маскулинность. Выраженная в числах, эта характеристика находится в середине шкалы, но с небольшим перевесом в сторону фемининности – 48. Это означает, что стремление к гармонии, консенсус, скромность и сдержанность, внимание к качеству жизни сочетаются со стремлением к достижению успеха, проявлением героизма, ожиданием материального вознаграждения за свои заслуги.

Общий для всех представленных в Сингапуре культур путь достижения гармонии заключается в сохранении общественного порядка, который обеспечивается строгой иерархией в обществе и четкой регламентацией обязанностей каждого члена коллектива.

В китайской традиции гармония достигается тогда, когда каждому члену коллектива удается «сохранить лицо» – честь, достоинство, самоуважение и престиж (статус). «Концепция лица» (面子miànzi «мянь цзы») – одна из ключевых для понимания менталитета, ценностей и поведенческих особенностей. Точного перевода этого понятия не существует. Линь Юйтан характеризовал его следующим образом: «Такую вещь, как «лицо» невозможно перевести и невозможно дать ему определение. Оно похоже на «почет», «славу», «честь» и в то же время не похоже. Оно неуловимое, мужчины из-за него борются, многие женщины из-за него умирают. Оно не имеет формы, но существует только при предъявлении публике. Оно существует в воздухе, а люди, тем не менее, не слышат его звука, наполненного уважением, и прочностью, и надежностью. Оно не следует логике, а следует обычаю. … Оно дороже любого обыкновенного земного богатства. Оно сильнее даже судьбы, и добра, и благодеяния, почитается людьми больше, чем конституция» [22, С. 175]. Концепция «лица» стала одной из глубинных структур китайской психологии, определяющих мотивационную сторону поведения китайцев. Важно то, как человек выстраивает, формирует своё «лицо», какую стратегию выбирает для его усиления, укрепления или восстановления.

Это отражается на вербальном и невербальном уровне. Например, традиционно считается, что чем выше авторитет человека, его социальное положение и возраст, тем медленнее и многозначительнее должна быть его речь. Поэтому неторопливая и напыщенная речь официального лица высокого ранга столь разительно отличается от упрощенной и торопливой речи крестьянина. Торопливость и суетливость ассоциируются в сознании китайца с неуверенностью в себе и формируют негативное отношение [19].

Скромность и смирение, стремление избегать конфликты в частной жизни и в работе поощряются. Во время дискуссии важно быть осторожным, чтобы не показаться слишком настойчивым. Эта характеристика культуры в значительной степени влияет на коммуникационную модель, свойственную представителям деловой среды Сингапура.

Маскулинность же проявляется, например, в отношении к работе. Стремление к успеху преобладает среди жителей Сингапура, участвовавших в опросе WVS 2012 – V75. В общей сложности 71,5% респондентов проявляют свою амбициозность и считают, что достижение успеха и одобрение со стороны окружающих играют в их жизни важную роль.

Избегание неопределенности

Самый низкий показатель Сингапура – избегание неопределенности – всего 8. Это не типично, учитывая жесткую законодательную систему и большое количество штрафов. По мнению Хофстеде, как правило, высокий уровень нормативности, жесткие законы и правила объясняются не столько потребностью в жестком контроле, сколько большой дистанцией власти. Сами сингапурцы говорят: «Fine country. You’ll get a fine for everything» – «Хорошая страна. Здесь можно получить штраф за что угодно». Например, штрафом в размере 500 сингапурских долларов карается оставление воды в блюдцах под горшками во время полива цветов. Таким образом идет борьба с комарами – главными переносчиками лихорадки денге [3].

Крайне низкий показать в этой категории означает, что жители Сингапура не боятся будущего, им не страшны непонятные ситуации. При анализе этого показателя мы снова возвращаемся к понятиям иерархии и нормативности в обществе, четкому определению социальных ролей.

Хофстеде связывает этот показатель с восприятием счастья – чем меньше мы избегаем неопределённости в будущем, тем счастливее себя ощущаем. В Сингапуре ровно 93% опрошенных считают себя либо «очень счастливыми», либо «счастливыми» и только 6,5% – «не очень счастливы», а 0,5% – «не счастливы» (WVS, 2012 – V10.) Для сравнения, это второй после Малайзии самый высокий показатель среди большинства стран, участвовавших в исследовании (в их числе Индия, Россия, Китай, США, Япония, Южная Корея, Украина).

Конфуцианский динамизм

Согласно исследованию К. Робертсона 2000 года, посвящённому распространению конфуцианского динамизма в трех странах – Чили, Австралии и США высокий показатель по этому параметру тесно связан с низким уровнем избегания неопределённости [8]. Поскольку почитание традиций и долгосрочное планирование, ориентация на стабильность позволяют людям не бояться неопределенности в ближайшем будущем.

В Сингапуре, как мы уже не раз упоминали, в основе общественной организации лежит конфуцианская ценностная система, просуществовавшая на протяжении нескольких тысячелетий. Как результат, у жителей Сингапура складывается такое же уважительное отношение к своей истории, пусть пока и не длительной, как в Китае. Память и опыт предков, сохранение идеалов позволяют уверенно смотреть в будущее, строить долгосрочные планы. Показатель долгосрочной ориентации (long-term orientation) для Сингапура – 72. Упорство, распределение усилий и ресурсов, ожидание своевременных результатов, бережливость, уважение к труду – всё это позволило Сингапуру стать одним из пяти драконов, достигших огромного экономического успеха. По мнению Ли Куан Ю, история Китая – история династий, которые претерпевали взлеты и падения. Несмотря на эти перепады, семья, род, клан обеспечивали выживание для каждого. Никто, и даже само правительство, на самом деле не верит в то, что оно способно подстраховать человека в любой ситуации. В моменты кризиса, даже во время землетрясения или тайфуна, на самом деле только человеческие взаимоотношения – это то, что сможет помочь выжить. Ни одна политическая система еще не смогла доказать свою надежность в любой ситуации, в то время как семья и организация взаимоотношений между людьми всегда увеличивали шансы на выживание. Это доказывает тысячелетний опыт китайской цивилизации.

Сохранение исторического наследия и своей традиционной культуры не препятствует развитию государства. Напротив, именно они помогли странам Востока добиться тех экономических успехов, которые мы наблюдаем сейчас. Япония перешла к индустриализированному обществу, отбросила некоторые ценности феодальных времен, сохранив при этом типично японскую организацию общества. То же самое происходит на Тайване и в Южной Корее. Вопрос того, что необходимо сохранить, а что придется отбросить в процессе развития могут решить только они. «Это не то решение, которое способны принять за них американцы. Кроме того, многие не согласятся с тем, что им придется вестернизироваться. Модернизироваться, да, в смысле принятия научных и технических достижений, и связанных с ними изменений в стиле жизни» [11].

В Сингапуре семья стала движущей силой для экономического роста страны. Интересы и амбиции каждого человека и его семьи были направлены руководством на интересы государства. Несколько вопросов WVS 2012 (V12 – V22) были посвящены основным качествам, которые должны воспитываться в детях – самостоятельность, ответственность, уважение к окружающим, трудолюбие, бережливость [10].

Заключение

Проведя культурологический анализ становления сингапурского общества в период независимости, мы приходим к выводу о том, что важную роль в развитии государства сыграла политика «нациестроительства». В ее рамках были созданы условия для мирного сосуществования большого количества разных этнических групп, а вслед за значительным развитием экономики и привлечением большого количества иностранных специалистов и предпринимателей, для эффективного взаимодействия представителей восточных и западных культурных традиций.

Это стало возможным благодаря официальному утверждению пяти надрелигиозных и надэтнических, коммунитарных «Общих ценностей» (Shared Values): общественные интересы превыше индивидуальных; семья – это основная общественная единица; поддержка и уважение со стороны общества по отношению к личности; консенсус, вместо конфликта; расовая и религиозная гармония. Эти принципы общественного устройства по сути частично дублируют основные постулаты конфуцианского учения – терпимость, стремление к гармонии, сыновья почтительность, искренность, уважение к пожилым людям, преданность, привязанность к своей семье, почитание традиций, патриотизм, стремление к обучению. Таким образом, «Общие ценности» призваны объединить и при этом сохранить культурную идентичность азиатских сообществ в период глобализации, а также гарантировать внимательное и чуткое отношение граждан к отличным от их собственных культурным традициям. На практике конфуцианская идеология стала мощным механизмом, препятствующим вестернизации общества. Кроме того, «Общие ценности» являются основой для моделирования стратегии поведения в деловой среде Сингапура. Независимо от контекста общения приоритетом в процессе коммуникации является сохранение гармонии, достижение консенсуса, постановка интересов общества над интересами личности.

По итогам анализа «политики нациестроительства» и данных исследования WVS мы можем сделать вывод, что критика со стороны стран Запада и иностранных СМИ, постоянное взаимодействие с представителями западных культур не пошатнули веру Ли Куан Ю в идеалы и ценности традиционного общества, что позволило ему создать общество, в котором царит порядок, процветает культура и стремительно развивается экономика.

Можно говорить об успешности реализации политики «нациестроительства», поскольку с момента ее провозглашения в 1989 году несмотря на мощный экономический прорыв и превращение Сингапура в один из центров международного бизнеса, на территории государства проживают и плодотворно сотрудничают представители большого количества различных этнических групп, успешно сохраняющих свою культурную идентичность.

Список литературы / References

  1. Lepoer B. L. Singapore: A Country Study. Washington: GPO for the Library of Congress, 1989.
  2. Chan Sek Keong Multiculturalism in Singapore – The Way to a Harmonious Society // Singapore Academy of Law Journal. – (March 2013) – №25
  3. Control of Vectors and Pesticides Act, Chapter 59, Revised edition, 2008 (Cap. 59, 1985 Rev. Ed.) [Электронный ресурс]//. – URL: http://goo.gl/kYBj4V
  4. Department of Statistics Singapore, Singapore Government [Электронный ресурс]//. – URL: http://www.singstat.gov.sg/
  5. Hofstede G. Culture and Organizations: Software of the Mind: Intercultural Cooperation and its Importance for Survival – 3rd, Mc Graw Hill Education, 2010.
  6. Penal Code, Chapter 224, Revised edition, 2008 (Cap. 224, 1985 Rev. Ed.) [Электронный ресурс]//. – URL: http://goo.gl/AOTMa5
  7. Reckwitz A Toward a theory of social practices: a development in culturalist theorizing, European Journal of Social Theory, 5(2), 2002.
  8. Robertson, Christopher J. The global dispersion of Chinese values: a three-country study of Confucian Dynamism., Gabler Verlag, Management International Review Journal, 2000.
  9. Wise, Velayutham S. Conviviality in everyday multiculturalism: Some brief comparisons between Singapore and Sydney, European Journal of Cultural Studies, vol. 17, issue 4, 2013, pp. 406–430
  10. World Value Survey [Электронный ресурс] //. – URL: http://www.worldvaluessurvey.org
  11. Zakaria F. A Conversation with Lee Kuan Yew. Foreign Affairs. 26 Mar. 2015.
  12. Гуревич Э. М. Сингапур: утверждение государственной идентичности – «Юго-Восточная Азия в 2001 г.», М., ИВ РАН.
  13. Духовная культура Китая: Энциклопедия. Том 1. Философия. / Редакторы тома М. Л. Титаренко, А. И. Кобзев, А. Е. Лукьянов. М., Восточная литература. – 2006. – 727 с.
  14. Иванова И. С. Социально-экономическая география зарубежной Азии. Юго-Восточная Азия. — Учебное пособие. — Москва: Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Географический факультет, 2005. — 184 с. — ISBN 5-89575-086-9.
  15. Конфуцианское «Четверокнижие» Сы Шу. – М.: Восточная литература РАН, 2004. – 431 с.
  16. Корнилов О. А. Контексты межкультурной коммуникации: учебное пособие – ИД «КДУ», Москва, 2015 – 183 с.
  17. Ли Куан Ю Сингапурская история: Из «третьего» мира в «первый (История Сингапура 1965-2000) – Москва, МИФ, 2014 – 304 стр.
  18. Лю Ю Современный Сингапур – М., «Наука», 1976.
  19. Спешнев Н. А. Дискуссия об этнопсихологии китайцев // Восток-Запад. Историко-литературный альманах. 2005-2006. — M. Восточная литература. 2006.
  20. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология «Деловая книга». – Екатеринбург; М., 2000. – 320 с.
  21. Фридман М. Капитализм и свобода / Пер. с англ. М.: Новое издательство, 2006. — 240 с. (Библиотека Фонда «Либеральная миссия»)
  22. Шуман М. Конфуций и мир, который он создал, Basic Books, 2015.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Lepoer B. L. Singapore: A Country Study. Washington: GPO for the Library of Congress, 1989.
  2. Chan Sek Keong Multiculturalism in Singapore – The Way to a Harmonious Society // Singapore Academy of Law Journal. – (March 2013) – No. 25
  3. Control of Vectors and Pesticides Act, Chapter 59, Revised Edition, 2008 (Cap. 59, 1985 Rev. Ed.) [Electronic resource]. – URL: http://goo.gl/kYBj4V
  4. Department of Statistics Singapore, Singapore Government. [Electronic resource]. – URL: http://www.singstat.gov.sg/
  5. Hofstede G. Culture and Organizations: Software for the Mind: Intercultural Cooperation and its Importance for Survival – 3rd ed., Mc Graw Hill Education, 2010.
  6. Penal Code, Chapter 224, Revised edition, 2008 (Cap. 224, 1985 Rev. Ed.) [Electronic resource]. – URL: http://goo.gl/AOTMa5
  7. Reckwitz A Toward of the theory of social practices: a development in culturalist theorizing, European Journal of Social Theory, 5 (2), 2002.
  8. Robertson, Christopher J. The global dispersion of Chinese values: a three-country study of Confucian Dynamism., Gabler Verlag, Management International Review Journal, 2000.
  9. Wise A., Velayutham S. Conviviality in everyday multiculturalism: Some brief comparisons between Singapore and Sydney, European Journal of Cultural Studies, vol. 17, issue 4, 2013, pp. 406-430
  10. World Value Survey. [Electronic resourse] – URL: http://www.worldvaluessurvey.org
  11. Zakaria F. A Conversation with Lee Kuan Yew. Foreign Affairs. 26 Mar. 2015.
  12. Gurevich E.M. Singapur: utverzhdeniye gosudarstvennoy identichnosti – «Yugo-Vostochnaya Aziya v 2001 g.» [Singapore: Statement of State Identity – “Southeast Asia in 2001”], M., IW RAS. [in Russian]
  13. Dukhovnaya kul’tura Kitaya: Entsiklopediya. Tom 1. Filosofiya. [Spiritual Culture of China: Encyclopedia. Volume 1. Philosophy.] / Editors: M.L. Titarenko, A.I. Kobzev, A.E. Lukyanov. M., Eastern Literature. – 2006. – 727 pp. [in Russian]
  14. Ivanova I.S. Sotsial’no-ekonomicheskaya geografiya zarubezhnoy Azii. Yugo-Vostochnaya Aziya. — Uchebnoye posobiye [Socio-economic Geography of Foreign Asia. Southeast Asia. – Tutorial]. – Moscow: Lomonosov Moscow State University, Geographical Faculty, 2005. – 184 p. – ISBN 5-89575-086-9. [in Russian]
  15. Konfutsianskoye «Chetveroknizhiye» Sy Shu [Confucian “Chetveroknizhie” Sy Shu] – M.: Oriental literature of the Russian Academy of Sciences, 2004. – 431 p. [in Russian]
  16. Kornilov O.A. Konteksty mezhkul’turnoy kommunikatsii: uchebnoye posobiye [Contexts of Intercultural Communication: Textbook] – Publishing house “KDU”, Moscow, 2015 – 183 p. [in Russian]
  17. Lee Kuan Yew Singapurskaya istoriya: Iz «tret’yego» mira v «pervyy (Istoriya Singapura 1965-2000)  [Singapore History: From “Third” World to “First” (History of Singapore 1965-2000)] – Moscow, MIF, 2014 – 304 p. [in Russian]
  18. Liu Yu Sovremennyy Singapur [Modern Singapore] – M., “Science”, 1976. [in Russian]
  19. Speshnev N.A. Diskussiya ob etnopsikhologii kitaytsev  [Discussion on Ethnopsychology of Chinese] // East-West. Historical and literary almanac. 2005-2006. – M. Eastern literature. 2006 [in Russian]
  20. Stefanenko T.G. Etnopsikhologiya «Delovaya kniga» [Ethnopsychology “Business book”.] – Ekaterinburg; M., 2000. – 320 p. [in Russian]
  21. Fridman M. Kapitalizm i svoboda [Capitalism and Freedom] / Trans. from English. M.: New publishing house, 2006. – 240 p. (Library of the Liberal Mission Foundation) [in Russian]
  22. Schumann M. Konfutsiy i mir, kotoryy on sozdal, Basic Books [Confucius and World It Created, Basic Books], 2015 [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.