Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

Пред-печатная версия

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2020.96.6.120 - Доступен после 17.06.2020

() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Ткаченко Д. А. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЯЗЫК «СОВРЕМЕННОГО СТИЛЯ» В СОВЕТСКОМ ДИЗАЙНЕ / Д. А. Ткаченко // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/art/xudozhestvennyj-yazyk-sovremennogo-stilya-v-sovetskom-dizajne/ (дата обращения: 06.07.2020. ). doi: 10.23670/IRJ.2020.96.6.120

Импортировать


ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЯЗЫК «СОВРЕМЕННОГО СТИЛЯ» В СОВЕТСКОМ ДИЗАЙНЕ

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЯЗЫК «СОВРЕМЕННОГО СТИЛЯ» В СОВЕТСКОМ ДИЗАЙНЕ

Научная статья

Ткаченко Д.А.*

ORCID 0000-0003-4000-5466,

Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена

* Корреспондирующий автор (sapanzha[at]mail.ru)

Аннотация

В статье представлен авторский подход к исследованию дизайна рубежа 1950-1960-х гг. как концепции нового художественного языка. На основе сравнительного анализа принципов разработки пространства и жизненной среды в рамках авангарда, советской неоклассики и современного стиля, делается вывод о принципиально новом характере и фактическом рождении массового дизайна в конце 1950-х – начале 1960-х гг., предложившего не адаптацию искусства к условиям жизненной среды в виде художественного высказывания (в рамках поисков авангарда и советской неоклассики), а формирующего посредством промышленности (мебельной, художественной промышленности и т.д.) новую жизненную среду, обращенную к частному человеку.

Ключевые слова: дизайн, советский дизайн, современный стиль, промышленное искусство, дизайн мебели, интерьер, художественный язык.

ARTISTIC LANGUAGE OF MODERN STYLE IN SOVIET DESIGN

Research Article

Tkachenko D.A.*

ORCID 0000-0003-4000-5466,

Herzen State Pedagogical University of Russia

* Corresponding author (sapanzha[at]mail.ru)

Abstract

The paper presents the author’s approach to the study of the design on the cusp of the 1950-1960s as a concept of a new artistic language. Based on a comparative analysis of the space development principles and living environment within the framework of the avant-garde, Soviet neoclassicism, and modern style, a conclusion is drawn about a fundamentally new character and the actual birth of mass design in the late 1950s and early 1960s, which suggested not the adaptation of art to conditions living environment in the form of an artistic utterance (as part of the search for the avant-garde and Soviet neoclassicism), but forming through the industry (furniture, art industry, etc.) new living environment, addressed to a private person.

Keywords: design, Soviet design, modern style, industrial art, furniture design, interior, artistic language.

Введение

Советский дизайн в последнее десятилетие стал своеобразным мейнстримом искусствоведческих и междисциплинарных исследований. Искусствоведение сосредоточено на формально-стилистических характеристиках нового пространства, социальные и гуманитарные науки ищут в дизайне приметы трансформации советской культуры и «нового человека» [5, с. 24-25]. В этом поиске сама категория «дизайн» кажется вполне очевидной и используется достаточно свободно. Между тем, советский дизайн на протяжении исторического развития не просто менялся формально (с точки зрения выработки нового художественного языка оформления пространства или визуализации нового социального проекта), но менялся и с точки зрения «соразмерности» обывателю – того, ради кого декларативно и создавалось новое искусство.

Дизайн как предмет исследования

Анализируя историю дизайна с 1750 года до наших дней, Адриан Форти отмечает что констатация связи дизайна и общества не дает понимания специфики их взаимодействия, несмотря на то, что упоминание «социального контекста» в последнее время стало входить в моду [11, с.12]. Автор при этом дает достаточно гневную отповедь искусствоведению, которое путают искусство и дизайн, и призывают к исследованию дизайна как исторического явления и созданию методики исследования истории дизайна не только пространства, но предмета [11, с.15]. Вслед на Роланом Бартом и концепцией структурализма, авторы исследований в области cultural studies стремятся за обыденными вещами увидеть поступь глобальной истории.

Однако, как представляется, искусствоведение, к которому исторически принадлежит корпус исследований в области промышленной эстетики и дизайна, и которое все больше тяготеет к междисциплинарности, вполне может взять на вооружение общие принципы структурализма и представить советский дизайн и как систему, и как совокупность предметов, образующих очередной социальный миф.

Советский дизайн: от утопии к мифу, от мифа к предметности

Статус советского дизайна как самостоятельного феномена промышленного искусства сегодня достаточно высок: в публичных пространствах мы достаточно часто видим прямое обращение к конструированию пространства советского, в частных интерьерах речь идет, скорее об «отголосках», элементах советского дизайна, а не его полном представлении. Однако, советский дизайн, как и советская культура, советское искусство крайне неоднороден, прошел определенные этапы развития, в основе которых лежал поиск нового художественного языка. Важно отметить, что именно на этом поиске языка чаще всего и сосредоточены искусствоведы, не всегда принимая в расчет проблему реальной доступности нового визуального кода современности. Если вслед за А. Форти разграничить искусство и дизайн, то окажется, что именно эта составляющая будет важнейшей при изучении дизайна как среза эпохи.

Анализ круга современных реализованных проектов позволяет утверждать, что источником вдохновения современных дизайнеров все чаще становится искусство рубежа 1950-1960-х гг., которое сегодня переживает свой подлинный «Ренессанс», сметая пафос неоклассики и революционность авангарда. Интерьер снова служит обывателю, но одновременно учит его хорошему вкусу и утонченному минимализму. Именно в переходный период рубежа 1950-1960-х гг. – от эстетики «высокого стиля» к поискам так называемого «современного стиля», сложился особый язык, чуткий к переменам, предложивший новую концепцию организации пространства.

Если сами дизайнеры обычно оперируют категориями формы [2, с. 111-112] и в меньшей степени сосредоточены на человеке (чаще всего рассматривая его как потребителя продукта), то история дизайна задается вопросом о месте и роли человека в процессе нового формотворчества. В рассматриваемый период именно такой подход, который затем сложился в концепции социальной антропологии, представляется основой для анализа проблемы нового дизайна среды.

Исторические исследования дают основания с середины 1950-х годов отсчитывать новый этап в истории советского дизайна. Формально с этого времени начинается этап, который продлился до 1980-х гг. Такую периодизацию предлагает, например, А.В. Семенов, применительно к дизайну советской мебели, выделяя «три основных периода в соответствии с особенностями процессов художественного проектирования и массового производства, формировавшихся под влиянием политических, экономических и социальных факторов: 1920-е гг.; 1930-е — первая половина 1950-х гг.; вторая половина 1950-х — 1980-е гг.» [10, с. 45-51].

Как любая периодизация, предложенная схема объединяет частные этапы в крупные образования – периоды. Учтем, однако, что внутри третьего периода, который характеризуется отказом от «излишеств» и «бумажным проектированием», который формировался под воздействием интернациональных художественно-эстетических систем модернизма и постмодернизма [10, с. 45-51] обнаруживаются различные траектории отношения к человеку.

Массовый жилой интерьер 1970-х гг. уже представляет концепцию, не порождающую оригинальных идей, но абсолютно растворяющуюся во множестве квартир советских граждан, формируя универсальный код «советского мещанства». Эстетика стала не только декларацией, но самой жизнью. Период же рубежа 1950-1960-х гг. оказался продуктивным именно с точки зрения выработки этого нового высказывания, причем впервые – абсолютно массового.

И авангард, и неоклассицизм оформляли преимущественно общественное пространство, если не игнорируя, то по меньшей мере не уделяя первостепенного внимания пространству частному. Именно поэтому, вероятно, художественный язык авангарда и советской неоклассики так активно используется при проектировании публичных пространств, и в меньшей степени – частных.

В середине ХХ века в Советском Союзе на волне индустриализации сформировалось поколение горожан, которое стало стремительно расти по отношению к крестьянскому населению. Как только сформировалось это первое поколение «массовых» горожан, оно попыталось создать свой «дизайн», который являлся не цельным художественным высказыванием, а средой, порожденной жизнью. Об этом говорят интерьеры 1950-х гг., перегруженные салфетками, вышивками, картонными репродукциями, гипсовыми фигурами, позднее – фарфором [8, с. 5-6]. Пространство частного (пусть даже комнаты в коммунальной квартире) начинает играть важную роль в оформлении повседневности, а системного ответа еще предложено не было. И авангард, и советская пафосная неоклассика, скорее, звали на улицу, в клуб, на завод. «Новый горожанин» хотел обустроить пространство частного [9, с.229]. Этот ответ был предложен в рамках «современного стиля» и нового дизайна.

В полной мере этот новый подход был явлен на выставке 1961 года «Искусство – в быт», которая прошла в Манеже и впервые предложила концепцию жилья [7, с.110-111]. Революционный авангард тоже был сосредоточен на проблеме организации нового жизненного пространства – будь то получашка К. Малевича или нормаль-одежда В. Татлина, однако эта практика, включенная именно в систему искусства, была самостоятельным художественным высказыванием, в котором его реальное, массовое воплощение предполагалось, но не проводилось с такой тщательностью. Теперь же в пространстве выставки советским гражданам была предложена универсальная, целостная, удобная идея жилья как системы, где было продумано все – мебель, предметы промышленного дизайна (текстиль, фарфор, стекло). Мебель в этом комплексе мыслилась не как совокупность предметов, а как единый «набор» [4, с. 533], а предметы промышленного искусства становились необходимыми «акцентами». Этот проект сразу начал активно транслироваться посредством самого массового искусства – кино, представившем наглядно ту среду, в которой живет «новый человек» [4, с. 535-536].

Как отмечает Е.Ю. Андреева в конце 1950-х гг. формируется «концепция полисной жизни» [1, с. 174]. В этой концепции предметам искусства тоже нашлось свое место, но не меньшее значение имело новое качество среды, которое до этого было второстепенным по отношению к архитектуре, фасаду, внешнему, а теперь напротив – предложило своеобразный мир «эстетического инакомыслия» [6, с. 268] в обезличенной внешне пятиэтажке.  Этот мир стал отражением того, что с определенной долей условности называют «современным стилем» [3].

Заключение

Обозначенный переход «снаружи» – «внутрь», ставший уже трудами исследователей образом своеобразного советского эскапизма, тем не менее, дает ключ к пониманию основы первого полноценного этапа, к которому применима категория «дизайн». В этом смысле, новый этап стал первым этапом, разорвавшим тесные связи искусства и дизайна, сделав, таким образом, важный шаг от пространства жизни как репрезентации политического (которым являлись поиски авангарда и советского неоклассицизма) к пространству жизни как «нового бидермейра», ориентированного на обывателя, которому позволяется поставить на первое место личное, а не общественное.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Андреева Е.Ю. Стратегия полисной жизни. Идеология и эстетика советского искусства второй половины 1950-х – 1960-х гг. в Ленинграде/ Е.Ю. Андреева // Искусствознание. – – № 4. – С.174-189.
  2. Бондарев И.Ю. Формообразование как основа дисциплин «дизайн-проектирование» и «рисунок» / И.Ю. Бондарев Н.С. Степанова-Третьякова // Наука. Искусство. Культура. – №4 (12). – – С. 111-120.
  3. Красильникова Т.В. «Современный стиль» в советском декоративно-прикладном искусстве периода оттепели / Т.В. Красильникова. Автореферат… кандидата искусствоведения. – М., 2004. – 20 с.
  4. Лалетина Т.В. Дизайн типового интерьера в СССР 50-60-е гг. / Т.В. Лалетина Н.Е. Козыренко // Дальний Восток: проблемы развития архитектурно-строительного комплекса. – – Т.1. – №3. – С. 533-537.
  5. Маслова В.А. Советский дизайн как проект «нового человека»// Философия и культура. – – №12. – С.24-37.
  6. Никольская Т.Н. Авангард и окрестности / Т.Н. Никольская. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха. – 320 с.
  7. Рождественская С.Б. «Искусство – в быт». Выставка новых образцов изделий художественной промышленности / С.Б. Рождественская// Советская этнография. –№6. – –С. 110-130.
  8. Сапанжа О.С. Послевоенный жилой интерьер Ленинграда как феномен культуры / О.С. Сапанжа Н.А. Баландина // Дизайн и художественное творчество: теория, методика и практика. Материалы I Международной научной конференции/ Под ред. В.Б. Санжарова, Д.О. Антипиной. –Санкт-Петербург: ФГБОУВО «СПбГУПТД», – С. 3-10.
  9. Сапанжа О.С. Мода Ленинграда 1950-х – середины 1960-х гг: стратегии и технологии музейной интерпретации / О.С. Сапанжа Н.А. Баландина // Мода и дизайн: исторический опыт – новые технологии. Материалы XXII Международной научной конференции.- СПб.: ФГБОУВО «СПбГУПТД», 2019.- С. 229-233.
  10. Семенов, А. В. Три периода в дизайне советской мебели 1920-х — 1980-х гг. / А.В. Семенов // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета технологии и дизайна. Серия Искусствоведение. Филологические науки. – – No 3. – С. 45–51.
  11. Форти А. Объекты желания. Дизайн и общество с 1750 года. Второе издание / А. Форти. – М: Издательство Студии Артемия Лебедева, 2013. –456 с.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Andreeva E.YU. Strategiya polisnoj zhizni. Ideologiya i estetika sovetskogo iskusstva vtoroj poloviny 1950-h – 1960-h gg. v Leningrade [The strategy of a polis life. The ideology and aesthetics of Soviet art in the second half of the 1950s – 1960s. in Leningrad] / E.YU. Andreeva // Iskusstvoznanie [Art History]. – 2017. – № 4. – P.174-189. [in Russian]
  2. Bondarev I.YU. Formoobrazovanie kak osnova disciplin «dizajn-proektirovanie» i «risunok» [Forming as the basis of the disciplines “design-engineering” and “drawing”] / I.YU. Bondarev N.S. Stepanova-Tret’yakova // Nauka. Iskusstvo. Kul’tura [The science. Art. Culture]. – №4 (12). – 2016. – P. 111-120. [in Russian]
  3. Krasil’nikova T.V. «Sovremennyj stil’» v sovetskom dekorativno-prikladnom iskusstve perioda ottepeli [“Modern style” in the Soviet decorative art of the thaw] / T.V. Krasil’nikova. Avtoreferat ….. kandidata iskusstvovedeniya. – M., 2004. – 20 p. [in Russian]
  4. Laletina T.V. Dizajn tipovogo inter’era v SSSR 50-60-e gg. [Design of a typical interior in the USSR 50-60s.] / T.V. Laletina N.E. Kozyrenko // Dal’nij Vostok: problemy razvitiya arhitekturno-stroitel’nogo kompleksa [Far East: problems of the development of the architectural and construction complex]. – 2019. – T.1. – №3. – P. 533-537. [in Russian]
  5. Maslova V.A. Sovetskij dizajn kak proekt «novogo cheloveka» [Soviet design as a project of a “new person”] // Filosofiya i kul’tura [Philosophy and Culture]. – 2017. – №12. – P.24-37. [in Russian]
  6. Nikol’skaya T.N. Avangard i okrestnosti [Avangard and around] / T.N. Nikol’skaya. – SPb.: Izdatel’stvo Ivana Limbaha. 2002. – 320 p. [in Russian]
  7. Rozhdestvenskaya S.B. «Iskusstvo – v byt». Vystavka novyh obrazcov izdelij hudozhestvennoj promyshlennosti [“Art – in everyday life.” Exhibition of New Samples of Products from the Art Industry] / S.B. Rozhdestvenskaya// Sovetskaya etnografiya [Soviet ethnography]. –№6. –1961. –P. 110-130. [in Russian]
  8. Sapanzha O.S. Poslevoennyj zhiloj inter’er Leningrada kak fenomen kul’tury [The post-war residential interior of Leningrad as a cultural phenomenon] / O.S. Sapanzha N.A. Balandina // Dizajn i hudozhestvennoe tvorchestvo: teoriya, metodika i praktika. Materialy I Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii/ Pod red. V.B. Sanzharova, D.O. Antipinoj. [Design and art: theory, methodology and practice]. –Sankt-Peterburg: FGBOUVO «SPbGUPTD», 2016. – P. 3-10. [in Russian]
  9. Sapanzha O.S. Moda Leningrada 1950-h – serediny 1960-h gg: strategii i tekhnologii muzejnoj interpretacii [Leningrad fashion of the 1950s – mid-1960s: museum interpretation strategies and technologies] / / O.S. Sapanzha N.A. Balandina // Moda i dizajn: istoricheskij opyt – novye tekhnologii. Materialy XXII Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii [Fashion and design: historical experience – new technologies. Materials of the XXII International Scientific Conference].- SPb.: FGBOUVO «SPbGUPTD», 2019.- P. 229-233. [in Russian]
  10. Semenov, A. V. Tri perioda v dizajne sovetskoj mebeli 1920-h — 1980-h gg. [Three periods in the design of Soviet furniture of the 1920s – 1980s.] / A.V. Semenov // Vestnik Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo universiteta tekhnologii i dizajna.Seriya Iskusstvovedenie. Filologicheskie nauki. [Bulletin of the St. Petersburg State University of Technology and Design. A series of art criticism. Philological sciences]. –2017. – No 3. – P. 45–51. [in Russian]
  11. Forti A. Ob”ekty zhelaniya. Dizajn i obshchestvo s 1750 goda. Vtoroe izdanie [Objects of desire. Design and society since 1750. Second edition] / A. Forti. – M: Izdatel’stvo Studii Artemiya Lebedeva, 2013. –456 p. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.