Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.51.105

Скачать PDF ( ) Страницы: 31-35 Выпуск: № 9 (51) Часть 4 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Матвеева О. Е. ПРИЧИНА СМЕНЫ ОБРАЗОВ В МОДЕ / О. Е. Матвеева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 9 (51) Часть 4 . — С. 31—35. — URL: https://research-journal.org/art/prichina-smeny-obrazov-v-mode/ (дата обращения: 28.05.2020. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.51.105
Матвеева О. Е. ПРИЧИНА СМЕНЫ ОБРАЗОВ В МОДЕ / О. Е. Матвеева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 9 (51) Часть 4 . — С. 31—35. doi: 10.18454/IRJ.2016.51.105

Импортировать


ПРИЧИНА СМЕНЫ ОБРАЗОВ В МОДЕ

Матвеева О.Е.

ORCID: 0000-0003-4948-2592, Соискатель, Ст. пр. каф. Дизайн Одежды, Уральский Архитектурно-Художественный Университет в г. Екатеринбурге

ПРИЧИНА СМЕНЫ ОБРАЗОВ В МОДЕ

Аннотация

Образы в моде меняются на первый взгляд бессистемно. Это приводит ко мнению хаотичности моды и отсутствия логики в её развитии. Смена образов не зависит от экономических, политических, традиционных причин. Поиск причины смены образов в моде следует вести в надматериальном уровне, и не в прошлом, а в будущем. Есть понятие прямой стрелы времени: когда события развиваются на основе опыта прошлого. Вся материалистичная наука базируется на прямой стреле времени. Но есть социальные институты, базирующиеся на обратной стреле времени, в частности это религия, искусство. В этих областях первичны идеи, материя вторична, соответственно развитие идёт из будущего в прошлое, по обратной стреле времени. Образы в моде также идут из будущего. Религия создаёт мировоззрение общества, его менталитет, указывает цель в жизни людей, и определяет выбор модного образа, как цели стремления общества. История костюма показывает, как менялся модный образ в соответствии со сменой религий в Европейском и Российском обществах. Образ в моде – показатель стадии развития общества, его стремлений и перспектив.

Ключевые слова: модный образ, религия, пост-христианство, православие, католичество, протестантство, иудаизм.

Matveeva O.E.

Applicant, ORCID: 0000-0003-4948-2592, lecturer of the Fashion Design Chair Ural State Artistically-Art University in Yekaterinburg

THE REASON FOR THE IMAGES CHANGING IN FASHION

Abstract

Images of fashion change unsystematically at first glance. It makes the view of fashion randomness and lack of logic in its development. The change of images is not dependent on economic, political, and traditional reasons. Search the reasons for the change of images in fashion you should look for in a supermaterial level, and not in the past, but in the future. There is a concept of straight arrow of time: when events are developing on the basis of past experience. The whole materialistic science is based on a straight arrow of time. But there are social institutions based on the reverse arrow of time, particularly religion, art. Ideas are primary in these areas, matter is secondary, so the development goes from the future to the past, reverse the arrow of time. Fashion images are also come from the future. Religion creates a worldview of the society, its mentality, indicates the purpose in life of people and determines the choice of a fashionable image, as the objective aspirations of society. The history of costume shows how varied the fashion image in accordance with the change of religions in European and Russian societies. The fashion image – an indicator of the stage of development of society, its aspirations and prospects.

Keywords: fashion image, religion, post-Christianity, Orthodoxy, Catholicism, Protestantism, Judaism.

Изучая историю моды, первое, что обращает на себя внимание – насколько различны в ней образы, и как резко они сменяют друг друга в отличие от народного костюма, остающегося практически неизменным. Костюм светский часто становится маркером времени, отражением настроения общества того или иного периода. На первый взгляд системы в смене образов моды нет. Кажется, люди занимающиеся модой, сознательно предлагают от сезона к сезону совершенно новые образы, чтобы иметь стабильный заработок. Но часто резкая смена направления в костюме заставляет вкладывать дополнительные средства самих производителей одежды, и не даёт гарантий оправдания этих затрат. Соотнося историю костюма с историей общества, видно, что мода не подчиняется политическим движениям, тем более указаниям, хотя и вдохновляется иногда их атрибутами, как признаком времени.  Определяющим в моде является образ, который диктует завтрашнее направление развития этой индустрии, причём со днём вчерашним этот образ не связан. Новый образ в моде всегда революционен и разрывает привычные отношения, зато выстраивает новые. Именно эта необъяснимая смена направлений привлекает и пугает. Чтобы общество успешно существовало, необходим некий усреднённый образ гражданина, но для развития общества нужно постоянное обновление этого образа, и отставание от этого образа даже опасно для рядового члена, что и даёт постоянный, далеко не праздный интерес к моде. Всё непонятное воспринимается человеком как опасность, поэтому непонимание причин в смене модного образа даёт восприятие моды как некоего опасного процесса, а необходимость успевать следовать принятому в обществе образу создаёт ощущение чьей-то доминирующей воли. Необходимо разобраться в этом вопросе: чья воля диктует нам смену образов и есть ли в ней логика.

Есть понятие прямой стрелы времени: события развиваются на основе опыта прошлого, энергия течёт из прошлого в будущее, вся материальная наука зиждется на прямой стреле времени. Но есть социальные институты, которые базируются на обратной стреле времени: религия, искусство. Там первичной является идея, именно она создаёт отношения, даёт форму материи. Так идеи текут из будущего в прошлое. Образы в моде также идут из будущего. Новый модный образ никак не связан со вчерашним днём, он полностью приходит из завтра, поэтому новый модный образ проходит через стадию привыкания к нему общества. Чтобы воспринять новый модный образ, человек должен перестроить свою информационную систему. Необходимо изменить восприятие себя самого. Это достаточно небольшие изменения в мировоззрении, но и они довольно болезненны, как и всякий синдром отмены.

Главным основанием, формирующим историю любого общества, является господствующая в нём религия. Мировоззрение – это динамическая модель изменяющегося окружающего мира, позволяющая выжить в нём. Именно религия занимается вопросами стратегического выживания в мире со времён образования первых обществ дикарей. Мировоззрение в обществе определяет господствующая в нём религия, и мода опирается именно на неё. Причём не на декларируемые религией нормы и цели, а на фактически используемые. Именно поэтому автор статьи опирается на результаты исследований Сергея Николаевича Лазарева – практикующего философа, давшего анализ существующих религий с точки зрения нравственности. Часть этого анализа была изложена в лекциях в Омске 8 июня и в Москве 16 ноября 2013года.

Все существовавшие в истории человечества религии делятся на языческие (идолопоклонничество), где все язычники в конечном счёте молятся на свои животные инстинкты, и единобожные, где человек концентрируется на одном боге, от которого исходит всё. Когда бог един, то такая модель мира может быть полной и законченной. Единственность бога определяет единство созданного им мира. Когда человек это понимает и признаёт, то он может иметь информацию обо всём мире достаточно полную, объективную и он к этому миру адаптирован.

На сегодняшний день все существующие в мире официальные религии являются языческими. Жёсткое деление на добро и зло – главный признак язычества. Единобожие – качественно другая религия. Единое целое, которое разделяется на внешнем уровне двумя противоположностями, которые взаимодействуют друг с другом и едины с первопричиной. Единобожие – это соединение противоположностей, а идолопоклонничество – это левая, или правая сторона. Иудаизм и мусульманство являются переходными религиями от язычества к единобожию, но переход к единобожию в них не завершён, то есть стремясь к единобожию по форме, по сути они остаются язычниками. Тем более что иудаизма нет. Есть Ветхий Завет – Тора, есть его толкование в виде талмудического иудаизма и кабалы, а иудаизма как такового нет, потому что сути его никто не понимает.

Единственное диалектичное единобожное учение было дано Христом, но было совершенно не понято его учениками и искажено последователями до полной противоположности. Соответственно, Христианства тоже нет. Есть Библия, в которой изложено учение Христа, а христианства нет. Есть толкование Христианства в виде православия, католичества и протестантства, которые являются языческими.

Последователи Христа, не сумев понять единство противоположностей, разделили мир на правое и левое. Православие взяло направление на духовное, а католичество – на материальное. В православии – бог-Отец, а всё остальное отрицается, то есть идея только божественной логики. С подавлением и презрением к логике человеческой. Поэтому в православии идёт тенденция презрения к деньгам, материальному, индивидуальному, к работе, как источнику материального, к таланту, как проявлению индивидуального и возможности заработать, презрение к комфорту, презрение к правам человека и его личности. Поэтому в православии всегда легко истреблялся человек, не уважалась частная собственность. Сохранилась божественная логика, но угнетена и презираема логика человеческая.

Католичество, видя эту деградацию человеческого мышления, пыталось сохранить диалектику: оно ушло в материальное. Человеческая логика там побеждает божественную, поэтому в католичестве есть уважение к личности человека, к его правам, к его имуществу, к его комфорту, к его благополучию. Поэтому католичество победило православие на начальном этапе: католическая Италия, Европа победили Византию и погубили её. Человеческая логика полностью победила божественную, когда начали продавать индульгенции шестьсот  лет назад. В такой ситуации бог уже не нужен.

В протестантстве человеческая логика уже торжествует полностью над божественной. Протестантство – это чистый иудаизм, только без заповедей. Работаешь хорошо – значит, бог тебя любит. То есть по человеческой логике там всё великолепно, божественная логика отсутствует, стратегия развития отсутствует. Сегодняшний день у них идеален, завтра у них нет.

Православная логика – логика ущербная, отрицающая человеческое мышление. Это логика индуизма, но это логика, в которой сохранён приоритет божественной воли. Поэтому у православной России есть будущее, так как в православии, не смотря на внешнее язычество, сохранилось внутреннее единобожие. В Росси для человека нравственность всегда была важнее закона, а у католического и протестантского запада будущего нет.

По этой схеме развиваются все события в мире. В том числе и в моде.

Именно этот анализ религий С.Н.Лазарева в приложении к истории костюма показывает полное совпадение с поворотами смены образа ещё при зарождении механизма моды, объясняет причины выбора тех или иных модных образов.

В любом костюме любого общества, любой эпохи «отражается обще­ственное устройство, мировое влияние государства» [7,с.14]. Причём влияние государства сказывается даже на эстетическом чувстве – что является приемлемым в обществе с точки зрения морали. Нравственные нормы общества формируют каноны красоты данного общества: «В одежде отражались идеалы физической красоты, вкусы, форма социальной структуры. Все это можно назвать обобщающей характеристикой «социальность». Кроме этого одежда выполняла функцию защиты тела от холода, жары, повреждений и скрывала наготу, т. е. выполняла функцию регулятора моральных норм» [8,с.10]. Нравственные нормы общества также формируются религией данного общества. «Эпоха Возрождения провозгласила человека и земную жизнь ценностью… В моде царили здоровье и чувст­венность, это выливалось в пышность форм и пластич­ность силуэта. Идеалом женской красоты считалась женщина в пору зрелости, а именно беременности и ма­теринства. Изображение мадонны с младенцем можно считать символом эпохи»  [7,с.11] – Католичество молится на деву Марию, её почитают выше бога, смыслом жизни католического, европейского мира является материальное, земное существование, одноразовое, языческое, максимально комфортное для тела. Именно поэтому каноном красоты в эпоху Возрождения стала материнская женственность.

«Мужской идеал красоты, как и женский, олицетво­рял здоровье и созидательное начало. Мужчина должен быть гармонично развит, эталоном были античные герои. Пышность форм костюма демонстрировала крепость мус­кулатуры тела» [7,с.13] – даже в мужском костюме подчёркивалось материальное, женское начало, чувственное, усиливающее инстинкт размножения.

По законам диалектики одна крайность обязательно должна смениться своей противоположностью: достаточно быстро идеал материнства вырождается в идеал гетеры: «В отличие от эпохи Возрождения, беременная женщина не вызывала восхищения, скорее сожаление. Абсолютизм возвел на пьедестал женщину-любовницу, предназначение которой – дарить наслаждение» [7,с. 17]. На пьедестале оказалась не только женщина. Человек, зависящий от половых наслаждений, всегда начинает тяготеть к гомосексуализму. В эпоху Абсолютизма в Европе эти тенденции присутствовали при монаршем дворе. Находили отражение в мужском костюме той эпохи: и каблук, и высокая прическа, и тонкая талия, и пышные бёдра для мужчин. Ещё этот образ выставля­л напоказ нетрудоспособность, праздность и паразитизм моды абсолютизма, делая потребительство привлекательным, модным элементом, заставляя стремиться к нему и мечтать об отсутствии работы, соответственно о грабеже окружающих. Отсюда появление и популярность темы вампиризма в искуссвте.

Затем наступает следующий диалектически закономерный этап: вытеснив инстинкт размножения, инстинкт самосохранения переходит в свою противофазу и запускает процесс самоуничтожения. Что и произошло при дворе Бурбонов, как наиболее прогрессивных в Европе того времени: Франция вторая в западноевропейской цивилизации двинулась к наслаждению как к смыслу жизни после Римской Империи, которая была первой на этом пути, где так же разложение нравственности выразилось во всплеске гомосексуального движения, что предшествовало падению государства. Как падению Римской Империи, так и падению Французской Монархии.

Элита – это лучшая часть общества: самая талантливая, сильная, энергичная, лидирующая. Именно в элите отражаются как все достоинства, так и недостатки общества. Именно элита первая идёт к гибели в случае неправильности мировоззрения в обществе. Гибель элиты означает гибельность пути, по которому идёт общество, избравшее этот путь, гибельность мировоззрения, а следовательно, несовершенство религии, давшей это мировоззрение.

Гибель двора Бурбонов свидетельствовала о бесперспективности католичества в целом, поскольку «Католичество – это деградировавшая версия Православия», [2]  использующая христианские ценности для удовлетворения человеческих инстинктов.

В V веке А.D. католицизм соединился с талмудическим иудаизмом, который отказался от принципа единобожия, вобрав в себя идею полного превосходства одного народа над другими, он выбрал целью жизни справедливость для себя, как единственного избранного народа. Соединение католицизма с талмудическим иудаизмом дало лидирование на протяжении тысячелетия, дало материализацию духовных достижений прошлого в сильнейшую техническую цивилизацию. Ведь на первом этапе нравственный и порядочный человек всегда проиграет безнравственному, потому что безнравственный отказывается от стратегии – он хочет сейчас всё пустить в силу, превосходство и так далее. Поэтому безнравственный человек всегда поначалу выигрывает, а потом истребляется. Это закон развития природы. Этот же закон справедлив и со странами, и с религиями, и с цивилизациями.

Падение Французской монархии повлекло за собой и смену идеалов, на которые ориентировалось общество. После гибели династии Бурбонов мировоззрение в западноевропейском обществе стала определять деградировавшая версия католичества – протестантство. Если в католичестве молятся на человека, то в протестантстве молятся на работу, как на промежуточный этап, и на деньги, как на конечный этап. Там отсутствует понятие бога, следовательно, это сектантское мировосприятие, чьей целью жизни является выгода.

Если в католической Европе костюм подчёркивал индивидуальность, то в Европе протестантской самой модной становится обезличивающая одежда, максимально удобная для работы. «Смена эпох всегда ха­рактеризуется сменой идеалов. Абсолютизм возвел в идеал сибарита, буржуазия – деятельного человека» [7,с.19]. Это тут же выразилось в упрощении костюма как мужского, так и женского. Если в эпоху Абсо­лютизма развитие костюма шло по пути усложнения (рюши, банты, кринолины, башни и корабли на голове, и т.п.), то основной тенденцией эволюции буржуазного костюма было упрощение силуэта.

Женщина воспринимается уже не только не матерью, но и не любовницей – просто работницей для выполнения работы: “Эпоха провозгласила идеалом именно эти линии: ясный, энергичный взгляд, прямую и напряженную осанку, жес­ты, исполненные силы воли, оттенок самосознания в го­лосе, руки, способные не только хватать, но и удержать захваченное, ноги, энергично ступающие и твердо стоя­щие на завоеванной позиции. Таковы были линии, отли­чавшие тонко организованную, исполненную сильной воли человеческую машину” [6, с. 104]. Произошёл отказ от корсета ради мобильности, труда.

Если в католичестве период расцвета человеческой логики и комфортного человеческого дизайна до разложения государства в виде появления гомосексуальных тенденций длился четыреста лет, то в эпоху протестантства этот период сократился, и гомосексуальные тенденции, предшествующие гибели протестантского общества, начались уже в конце двадцатого века и также отразились в костюме. Когда люди начинают поклоняться своему статусу и работе, они становятся гомосексуалистами, потому что с инстинкта самосохранения на грани смерти они переходят на инстинкт размножения. Как раз инстинкт размножения в крайней форме и есть – разврат, гомосексуализм, педофилия. «Капитализм рождает гомосексуализм, рождает педофилию, поэтому капиталистические государства не борются, а наоборот – защищают и чуть ли не пропагандируют гомосексуализм и педофилию. Это суть капитализма, поэтому это будет насаждаться Атлантической цивилизацией вплоть до её гибели. Так же, как это было в древнем Риме» [3].

Поскольку процесс зарождения моды шёл во всех странах Европы по-разному, с учётом влияния каждого государства на моду своей страны, можно говорить о полицентризме Европейской моды в XVI-XVIII веках. В период полицентризма моды XVI-XVIII веков можно было различать модные каноны для разных стран: подчёркнутый аскетизм и аристократизм Испании, откровенную чувственность Франции, пышность Италии, etc, но всё это было характерно исключительно для элиты. «Уже с этого времени мода служила индикатором социально-классового положения» [7,с.11]. Стремление к лидерству в обществе языческом обусловлено отсутствием равенства, потому что цель каждого язычника – подавлять слабого и пресмыкаться перед более сильным ради удовлетворения инстинкта самосохранения. Для внешней маркировки иерархии – кого можно подавлять, а перед кем надо заискивать, – и создавались социальные знаки различия, и здесь мода служит показателем этой защищённости, или имитацией её для того же социально-классового продвижения наверх, опять же к максимальной защищенности тела и обслуживающего его сознания.

Одной из главных движущих сил распро­странения и смены модных образцов было демонстративное потребление: когда одежда и аксессуары стоили больших денег и являлись показателем состоятельности. Другой движущей силой проникновения модных образцов из высших слоёв общества в нижние было подражание мане­рам высшего класса – попытка перенять мировоззрение аристократии. Хотя феодальные государства с чёткой классовой иерархией противостояли этому проникновению законодательно, процесс этот шёл во всех странах. Когда же Великая Французская революция уничтожила законодательные преграды, все слои населения были готовы к массовому потреблению любого продукта, символизирующего защищённость тела и духа.

Когда в Россию пришло усечённое Христианство в виде православия, то все языческие праздники – праздники, связанные с энергетикой Земли и Солнца, – были встроены в православный календарь. День Рождения Христа  отмечается как день Зимнего солнцеворота, когда день начинает прибавляться. Пасха – символ духовного возрождения Христа, – вычисляется по Лунному календарю до сих пор: празднуется в первое воскресение после Весеннего полнолуния, и так далее. Космогонические знания наших предков-славян, знания об энергетике сохранились, встроенные в новую религию, замаскированные под неё.

Это стало залогом выживания и древних знаний, и новой религии, и народа, принявшего эту искажённую форму религии. Целью жизни православного человека является замолить свои грехи, так как человек признаётся грешным изначально, с рождения, даже раньше – с доисторических времён. Таким образом, разрушена связь между святым богом и навсегда грешным человеком; всё, что остаётся православным – презирать себя за свою греховность. Добродетелью считается подчёркивание своей ничтожности, своих промахов, неумения работать, думать, вплоть до невменяемости. Отсюда большая популярность блаженных на Руси. Отсюда же прохладное отношение к труду, к правилам, к законам. В такой обстановке насаждаемого православной церковью презрения к себе именно встроенность в искажённую религию древних праздников сохранило здоровое сознание народа, а также помогло выжить народному костюму практически неизменным за многие века.

В России к концу XVIII века не сложились все необходимые факторы моды – отсутствовало машинное производство одежды, и отсутствовала возможность большей части общества подражать лидирующим классам из-за рабства большей части страны. «Если рабов господских называли смердами, то рабов православной церкви называли крестьянами, эти рабы составляли восемьдесят процентов страны. Православная церковь являлась самым большим рабовладельцем в мире» [1]. Эта ситуация сохранялась до конца XIX века, что препятствовало возникновению в России модного процесса. Но и декларация освобождения крестьян 1862 года была исключительно светской, поверхностной, а православие продолжало поддерживать рабство в стране вплоть до Революции 1917 года (когда одним из главных лозунгов стало «мы не рабы!»), чем продолжало препятствовать не только возникновению модного процесса в России, но и даже предпосылок к нему. Лидеры Российского монархического общества подражали в одежде образцам западноевропейской моды, а их поведение формировалось господствовавшим православием, где чиновники религии признаются безгрешными и вне критики, а народ грешным и рабским навсегда. Так же и элита Российской монархии считалась непогрешимой, вне критики, именно это было главным качеством самодержавия, – это Византийская модель мышления. Это отражалось и в одежде: костюм элиты резко отличался от народного костюма, так же, как и цель жизни элиты отличалась от цели жизни остального народа. Для сравнения – в Европе это различие между народным и светским костюмом было гораздо меньше и носило скорее финансовый характер.

Целью жизни элиты Российской Монархии было собственное благополучие, потому что светская власть копировала религиозную, и была так же выведена из-под критики, как и религиозная, и разлагалась морально, как и религиозная с 1600 года. Первые, кто чувствовал это разложение и реагировал на него, были люди искусства. Лев Толстой видел, как гниёт и распадается светское общество: видел и описывал, как в светском обществе безнравственное поведение приветствуется, над нравственными людьми смеются. Элита Российской Монархии, взяв направление на собственное благополучие, устремилась к подражанию западным образцам одежды и быта во-первых, как к образцам лучшего дизайна, именно потому что поверхностная человеческая логика в католичестве и протестантстве превосходит человеческую логику в православии – продукты дизайна и любой логической мысли качественнее. Во-вторых, сознательно отделяя себя «от подлого народа» внешне. То есть российская элита исповедовала идею превосходства одного класса над другим. Собственного превосходства над остальными.  Подобная внутренняя агрессия гасится внешней – дни элиты Российской Монархии были сочтены.

Так в Российском обществе было два направления образов в одежде – народный костюм, сохраняющий мировоззрение нравственности, и светский костюм, подражающий западным образцам и западной идеологии, то есть обществу, отказавшемуся от веры в бога.

Общество может выжить только как единый организм. Революция 1917 года показала гибельность раскола российского общества, разделённого на несообщающиеся части. Тем более что царская Россия – не первая страна, погибшая из-за Византийской модели мышления: первой была сама Византия, где поставленная вне критики элита разрушила обороноспособность страны, вследствие чего Византия была завоёвана Османской империей, а так же гибельность языческого православного мышления: именно воспитанные в православии большевики истребляли священников. Самая кровопролитная в истории человечества гражданская война двадцатых годов, братоубийственная война случилась в православной стране. Гражданская война показала полное отсутствие сострадания, с обеих сторон. Проповедовало ненависть, обучало ненависти именно православие, как языческая однополярная религия.

В результате революции 1917 выжила та часть общества, которая удерживала веру в бога – крестьянство, вместе с ним выжил образ одежды, сохранявший мировоззрение нравственности, хотя эта одежда к моде не имела отношение.

Так мы видим, что образ в моде – показатель стадии развития общества, его стремлений и перспектив. Причиной смены образов является смена религиозного мировоззрения общества, а вместе с этим – смена целей жизни людей.

Литература

  1. Лазарев С. Н. Cеминар 08.12.12 [Видеозапись]. – Санкт-Петербург. – 2012. – Режим доступа: https://goo.gl/yYgmbN
  2. Лазарев С. Н. Семинар 03.04.13 [Видеозапись]. – Москва. 2013. – Режим доступа: https://goo.gl/CNLDqs
  3. Лазарев С. Н. Семинар 23.03.13 [Видеозапись]. – Германия. – 2013. – Режим доступа: https://goo.gl/LnkrcB
  4. Лазарев С. Н. Семинар 08.06.13–09.06.13 [Видеозапись]. – Омск. – 2013. – Режим доступа: https://goo.gl/diOrJF
  5. Лазарев С. Н. Семинар 16.11.13–17.11.13 [Видеозапись]. – Москва. – 2013. – Режим доступа: https://goo.gl/wZ5SlZ
  6. Фишман Р. Б. Мода как социальное явление (автореферат). Свердловск. 1990.
  7. Ятина Л.И. Мода глазами социолога. СПб.: «Элексис Принт», 2006. – 176 с.
  8. Ятина Л.И. «Мода как фактор формирования стиля жизни». СПб, 2001. Автореферат кандидатской диссертации.

References

  1. Lazarev S. N. Ceminar 08.12.12 [Videozapis’]. – Sankt-Peterburg. – 2012. – Rezhim dostupa: https://goo.gl/yYgmbN
  2. Lazarev S. N. Seminar 03.04.13 [Videozapis’]. – Moskva. 2013. – Rezhim dostupa: https://goo.gl/CNLDqs
  3. Lazarev S. N. Seminar 23.03.13 [Videozapis’]. – Germanija. – 2013. – Rezhim dostupa: https://goo.gl/LnkrcB
  4. Lazarev S. N. Seminar 08.06.13–09.06.13 [Videozapis’]. – Omsk. – 2013. – Rezhim dostupa: https://goo.gl/diOrJF
  5. Lazarev S. N. Seminar 16.11.13–17.11.13 [Videozapis’]. – Moskva. – 2013. – Rezhim dostupa: https://goo.gl/wZ5SlZ
  6. Fishman R. B. Moda kak social’noe javlenie (avtoreferat). Sverdlovsk. 1990.
  7. Jatina L.I. Moda glazami sociologa. SPb.: «Jeleksis Print», 2006. – 176 s.
  8. Jatina L.I. «Moda kak faktor formirovanija stilja zhizni». SPb, 2001. Avtoreferat kandidatskoj dissertacii.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.