Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.54.187

Скачать PDF ( ) Страницы: 162-166 Выпуск: № 12 (54) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Рахманинова М. Д. ГЕНЕАЛОГИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА: ПРОБЛЕМА АНТРОПОЦЕНТРИЗМА КАК ВЕКТОРА ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ / М. Д. Рахманинова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 12 (54) Часть 2. — С. 162—166. — URL: http://research-journal.org/philosophy/genealogiya-ekologicheskogo-krizisa-problema-antropocentrizma-kak-vektora-zapadnoevropejskoj-racionalnosti/ (дата обращения: 22.02.2017. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.54.187
Рахманинова М. Д. ГЕНЕАЛОГИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА: ПРОБЛЕМА АНТРОПОЦЕНТРИЗМА КАК ВЕКТОРА ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ / М. Д. Рахманинова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 12 (54) Часть 2. — С. 162—166. doi: 10.18454/IRJ.2016.54.187

Импортировать


ГЕНЕАЛОГИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА: ПРОБЛЕМА АНТРОПОЦЕНТРИЗМА КАК ВЕКТОРА ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ

Рахманинова М.Д.

ORCHID:000-0002-4642-2626, Кандидат философских наук, Санкт-Петербургский Горный университет

ГЕНЕАЛОГИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА: ПРОБЛЕМА АНТРОПОЦЕНТРИЗМА КАК ВЕКТОРА ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ

Аннотация

Настоящая статья посвящена рассмотрению двух вопросов, крайне значимых для понимания текущих проблем, связанных с окружающей средой. Во-первых, каков генезис этих проблем, с точки зрения философии.  Во-вторых, какое место в них занимает социально-политический фактор. Продуктивность данного анализа представляется важнейшим условием возможности дальнейшего решения указанных проблем — в особенности на фоне низкой эффективности многолетних попыток, предпринимаемых экологическими движениями по всему миру.  

Ключевые слова: антропоцентризм, власть, окружающая среда, экологические проблемы.

Rakhmaninova M.D.

ORCHID:000-0002-4642-2626, PhD in Philosophy, St.Petersburg Mining University

GENEALOGY OF ECOLOGICAL CRISIS: ANTHROPOCENTRISM AS A VECTOR OF WEST EUROPEAN RATIONALITY

Abstract

This article focuses on two issues which are highly important for understanding of current problems related to environment. Firstly, what is the genesis of these problems from the philosophical point of view. Secondly, how significant is the social and political factor within the framework of these problems. The efficiency of this analysis is considered as the most important requirement enabling further resolving of the problems – especially account for the low effectiveness of attempts, which are being made by the ecological movements for years worldwide.

Keywords: anthropocentrism , power, environment, ecological problems.

К двадцать первому веку человечество столкнулось с поистине впечатляющим спектром проблем, связанных с окружающей средой. Основным фактором, вызывающим их появление, стал антропогенный фактор. Его наиболее разрушительнй аспект — многообразное загрязнение окружающей среды: аэрозольное, радиоактивное, органическое, неорганическое, химическое, тепловое, и так далее.  Для начала рассмотрим, каково материальное происхождение этих форм занрязнения.

Одна из основных причин — неэкологичная организация производства, особенно в условиях повсеместно господствующей на сегодняшний день рыночной экономики. Так, по давней традиции, восходящей к позитивистскому гносеологическому оптимизму (и далее — к истокам проекта Просвещения), и унаследованной российским обществом в историческом опыте марксистки ориентированной государственности, беспечное отношение к потреблению и производству оказывается типичной чертой современной промышленности, после Перестройки так и не успевшей отрефлексировать этот тип гносеологической установки.

Подобная беспечность может выражаться как в том, что разработке оборудования, необходимого для минимизации последствий деятельности человека, по ряду причин уделяется крайне мало внимания, — так и в довольно формальном характере природоохранного законодательства. Так, зачастую владельцам предприятий более выгодно время от времени платить штраф за его нарушение, чем устанавливать надлежащие фильтры и очистные сооружения.  Поэтому несанкционированные сбросы ядовитых веществ в реки, многочисленные аварии, для адекватной ликвидации последствий которых часто недостаточно средств, а также ряд других деструктивных последствий — становятся обыденностью. В особенности для России.

Второй важнейшей причиной загрязнения окружающей среды становятся различные виды отходов.

Во-первых, текстильные отходы. Жители развитых стран выбрасывают сотни тысяч тонн текстильных изделий ежегодно [3]. Характерно, что каждый этап производства одежды наносит существенный вред всем существующим экосистемам, а часто и вовсе ведёт к уничтожению мест обитания целых видов животных. С недавним появлением феномена так называемой «быстрой моды» число традиционных модных циклов, обычно рассчитанных на четыре сезона, возросло в несколько раз, что привело к многократному увеличению количества производимой одежды и, следовательно, к росту ущерба для окружающей среды — как на этапе производства, так и на этапе утилизации: на данный момент масштабы производства несоизмеримо превосходят существующие возможности ликвидации его последствий, а также переработки текстильных отходов.

Во-вторых, пищевые отходы. Для развитых стран они составляют особенно острую проблему. Так, в Европе и Америке пищевые отходы  составляют около 100 кг на душу населения ежегодно [13].  В существенной степени этот феномен обусловлен принципами маркетинга, избирающего в качестве приоритета обеспечение максимальной прибыли для бизнеса, а отнюдь не  рациональность потребления как такового. Так,  «маркетинговые исследования показывают, что покупатели скорее купят яблоки, лежащие высокой ровной горкой, чем с полупустой витрины. Поэтому магазины намеренно закупают больше продуктов, чем могут продать — для создания «имиджа изобилия»» [14]. Кроме того, многочисленные акции, предлагающие купить «три по цене двух» (а также другие способы, стимулирующие потребительскую активность), неизменно приводят к приобретению большего объёма продуктов, чем покупатель объективно способен потребить. Таким образом, изобилие предстаёт в этой системе взглядов в качестве некой абсолютной и самостоятельной ценности, вокруг которой выстраивается собственная мифология, определяющая не только отдельные поступки потребителей, но и целые практики потребления, выстраиваемые вокруг этой ценности.

Одним из последствий этой модели организации экономических практик общества становится то, что, согласно исследованию Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, в мире ежегодно выбрасывают около трети продовольствия, что составляет  примерно половину необходимых поставок еды голодающим странам Африки [10].

В-третьих, важным фактором загрязнения окружающей среды становятся бытовые отходы: пластик, стекло, изделия из пластмассы, и прочие. Период разложения большинства из них в природной среде составляет от 300 до 1000 лет. Объективных условий для достаточной переработки подобных отходов по-прежнему не существует: ни на уровне технических возможностей, ни на уровне бытовой традиции в  подавляющем большинстве регионов мира. Следствием этого становятся такие феномены, как, например, большое Тихоокеанское мусорное пятно, сформированное океаническими течениями, концентрирующими выброшенный мусор в одной области [2], и приводящее к гибели колоссального количества животных, рыб и птиц.

Существует и множество других факторов антропогенного загрязнения окружающей среды, но мы ограничимся упомянутыми. При ближайшем рассмотрении можно заметить, что у всех этих проблем есть нечто общее —  нечто, что позволяет предположить их происхождение из одной логики, из одного типа рациональности.

Во-первых, это касается логики самоценного количества — не служащего ни для чего, кроме манифестации самого себя и безапелляционно провозглашающего себя в качестве самостоятельно ценности. Во-вторых, мы имеем дело с логикой безрассудного потребления, детерминированного искусственно вызываемым и подогреваемым аффектом, ориентирующего потребителя невротически вовлекаться в практики погони за якобы новыми формами наслаждения. В условиях системы отчуждённого труда и в условиях консервативно структурированной аксиологической и этической парадигмы — тотально лишённых витальности, этот метод работает довольно эффективно, побуждая даже взрослых людей переживать состояние капризного ребёнка, чьи желания стихийны, переменчивы и до нестерпимости интенсивны.

В-третьих, мы сталкиваемся с логикой абсолютного приоритета финансового прироста по сравнению с качеством окружающей среды, здоровья людей и благосостояния общества.

Как становится возможным формирование всех этих логик? Каковы их фундаментальные предпосылки? Как человек приходит к тому, чтобы организовать мир таким образом, что в нём станут возможны все текущие экологические проблема и кризисы?

Есть все основания полагать, что корни этих логик следует искать в Западном типе рациональности и субъективности, исторически выстроенных вокруг фигуры антропоцентризма. Зарождаясь в античности, эта фигура проходит красной нитью через всю историю становления европейского мышления, меняя способы саморепрезентации от эпистемы к эпистеме.

Основы антропоцентризма закладывает Протагор, делая знаменитое изречение о том, что человек есть мера всех вещей. В Средние века антропоцентризм объясняет себя через креационистскую концепцию человека как «венца творения», которому мир дан в качестве средства благополучия. В эпоху Возрождения отношения человека с Богом переосмысляются, что приводит к такому взгляду на служение Богу, согласно которому человеку подобает не дисциплинарная аскеза, но творческое раскрытие в себе Божьего дара, уникального в случае каждого отдельного человека. Этот взгляд приводит к появлению Ренессансного гуманизма как парадигмы исследования человека не столько с точки зрения его отношений с Богом, сколько с точки зрения его реальных интересов, потребностей и практик — что, в свою очередь, стимулирует развитие гуманитарных наук (от «human» — человек), задающих горизонт совершенно новой форме антропоцентризма. В Новое время  начинается формирование капиталистической экономической парадигмы,  а гуманизм усложняется: человек провозглашается субъектом рацио, который отныне противопоставляет себя миру как объекту, выраженному косной материей, которую следует препарировать сообразно благу человека и общества. В этот период Ф.Бэкон заявляет, во-первых, об инструментальной роли знания как средства подчинения природы, а, во-вторых, о необходимости превращения науки в фабрику по производству пользы, что закладывает фундамент для дальнейшего формирования позитивистской эпистемы.  Параллельно рыночная экономика формирует новый тип рациональности — рациональности прибыли, провозглашаемый в качестве единственного верного, и в нём предсказуемо не находится места этическим вопросам к способу организации производства, которые  отныне отвергаются и позиционируются как наивные и смешные. Характерно, что такой взгляд в существенной степени сохраняется в России и по сей день.

Современный тип антропоцентризма представляет собой софистический синтез всех предыдущих: для оправдания эксплуататорского господства человека над природой сегодня в ход идут через запятую как креационистские или гуманистические, так и позитивистские аргументы — несмотря на их концептуальную несовместимость. В этом смысле современный антропоцентризм оказывается, с одной стороны, самым защищённым, а, с другой, самым неосознанным. На этом основании многие исследователи констатируют тотальный кризис антропоцентризма как проекта.

Например, М.Циммерман, разрабатывая масштабный экофилософский проект глубинной экологии, приобретающий всё большую популярность на Западе, исходит из необходимости переосмысления антропоцентризма как конструктивной модели отношений между человеком и окружающей средой. Для критики этой модели М.Циммерман, как и большинство авторов этого направления, апеллирует к хайдеггеровской критике антропоцентризма и техники — как феномена, радикально меняющего онтологические основания человеческой практики [16].

От этой критики отталкивается и Т.В. Левина в своей работе ««Вне мира»: предел антропоцентризма в философии экологии» [6], прослеживая вместе с М.Хайдеггером генезис антропоцентристской гносеологии и эпистемологии. Так, первой фигурой, стоящей у истоков антропоцентризма,  М.Хайдеггер называет Платона: его понимание истины делает мир как бы вторичным и несущественным, поскольку он оказывается значимым лишь в той мере, в какой человек  использует его для приближения к истине. Этот взгляд М.Хайдеггер обнаруживает в притче о пещере [12], где истина открывается только через познание человеком, что, по его мысли, в конечном итоге приводит к забвению бытия и «растворению» в сущем.  Этот взгляд впоследствии с новой силой возникнет в картезианском проекте. Именно поэтому его критика оказывается ещё одним важным пунктом для М.Хайдеггера. «Картезианский переворот в понимании субъекта состоит в основании генеалогии проблем субъективности современной философии. Декарт разорвал связь человека с природой, деонтологизировал субъективность, создал рационального философского субъекта. <…> По мнению Хайдеггера, Декарт только способствовал перерождению античной метафизики в догматизм и методологическому закреплению разорванности бытия на две самостоятельные сферы: вещь мыслящая и вещь протяженная, что в дальнейшем закрепил Кант в различии между «Я» и природой, субъектом и объектом.» [5,c.10-25], — отмечает А.С.Колесников.

Однако здесь следует отдельно отметить существование в философии и таких подходов, в рамках которых как платоновская, так и декартовская системы, напротив, понимаются как благоприятные для вырабатывания конструктивных подходов к отношениям между человеком и природой, а также к преодолению антропоцентризма (как феномена деструктивного и опасного для мира). Так, например, Т.В.Левина видит в платонизме альтернативу антропоцентризму, поскольку в нём становится возможен «метаязык, позволяющий размышлять об абстракциях и обобщениях» [6], а также метапозиция, позволяющая описать систему без вовлечения в неё, а потому — без отстраивания в ней иерархического порядка или встраивания в него.

С другой стороны, М.Мамардашвили  констатирует в XX веке «антропологическую катастрофу» [8], приводящую к замене картезианского субъекта — одномерным человеком Г.Маркузе [9].  Он пишет: «…весь смысл и дух декартовской философии <состоит в следующем> : я есть вещь, но — мыслящая. Как вещь я состою из тела и души. И как таковая занимаю место в непрерывной причинной цепи, которая охватывает весь мир, включая в себя все существа этого мира. Но я мыслящая вещь и поэтому могу выскочить из этой цепи. Иными словами, Декарт вводит такое определение мышления, сознания, которое стоит вне различения материи и сознания, души и тела, материи и мышления» [7,c.118]. Таким образом, благодаря этой возможности к трансценденции человек способен  выходить  за пределы своих инстинктов, аффектов и сиюминутных импульсов, и — попадать в некий подлинный режим переживания бытия, в некий онтологический режим, не исчерпывающийся механическим мышлением. Напротив, человек, утрачивающий доступ к этому модусу, утрачивает специфически человеческое в себе, и растворяется среди мира «имитаций жизни»[8]. Это обстоятельство обуславливает его некритичное отношение к собственной практике, к самому себе, его нерефлексивность и — как следствие — утрату контроля над происходящим вокруг.

Таковы некоторые основные аргументы апологии платонизма и картезианства как проектов, потенциально продуктивных и полезных в условиях современных кризисов цивилизации. И хотя они не составляют магистрального направления в экофилософии современности, игнорировать их было бы несправедливо и неконструктивно.

Перейдём к рассмотрению основных последствий тех форм рациональности, которые были рассмотрены выше в качестве предпосылок фундаментальных экологических проблем современности.

В современности происходит синтезирование нововременной оптики индивидуализма, формируемой картезианством, с одной стороны, и расцветом экономики предпринимательства, с другой. Этот процесс формирует, в свою очередь, специфическую антропологическую модель современности, основанную на конкуренции и атомизации общества: быть человеком сегодня — означает быть «лучшим». Это представление настолько сильно укрепляется в повседневности, что познание или развитие начинают мыслиться только инструментально — то есть в терминах превосходства и доминирования, понимаемых как наиболее достойная цель. Напротив, вне этой цели они оцениваются как бесполезные и излишние. Любопытно, что уже в XVII в. этот взгляд критиковал оппонент Декарта — Б.Паскаль: в «Мыслях» он рассматривает его на примере проблемы развлечений [11,c.91-98]— на деле лишь помогающих человеку забыть своё предстояние перед бесконечностью, и самое себя (впоследствии этот взгляд будет подробно раскрыт Э.Фроммом «Бегстве от свободы» — классической критике общества потребления).

Вторым важным следствием специфического генезиса Западной субъективности становится утилитаризм. Прежде всего, он связан с преодолением сакрального и вытекающим из него полным объективированием мира. В «Диалектике Просвещения» Т.Адорно и М.Хоркхаймер критикуют это объективирование: «Единственное, чему хотят научиться люди у природы, так это тому, как ее использовать для того, чтобы полностью поработить и ее, и человека»[1,c.16-60]. Примечательно, что в этом взгляде присутствует не только критика утилитарного отношения к природе, но и критика эксплуататорского потенциала рассматриваемой модели также и применительно к человеку. Это обстоятельство впоследствии сделает возможным взаимопроникновение экологической и левой повесток, что позволит осмыслять капитализм не только как систему отчуждающего производства и эксплуатации рабочих, но и как  систему иррационального производства и расходования ресурсов в угоду поддержания собственной мифологии.

Концептуальным феноменом, возникающим на рубеже XVII и XVIII веков на стыке индивидуализма и утилитаризма, становится прогрессизм. В рамках этого взгляда прогресс зачастую понимается как безудержный рост ради роста — любой ценой. Характерно, что присущая ему логика «цель оправдывает средства», по-прежнему лежит в основе рациональности любой ресурсодобывающей корпорации, и вообще любой индустрии: как свидетельствуют специалисты в этих областях, на сегодняшний день по-прежнему не существует каких бы то ни было этических пределов для разработки месторождений ископаемых, или для организации производства. Такие вопиющие случаи, как скандально известная история добычи нефти компанией Shell в Африке в 1995 году [4], давно стали обычной практикой.

Каковы экономические, гносеологические и онтологические последствия перечисленных тенденций?

Во-первых, в рамках сложившей под их воздействием системы производство отталкивается не от реальных потребностей общества, а от потребностей производителя реализовывать свой товар — даже если для этого ему приходится искусственно формировать потребность в нём. Этот принцип выглядит иррационально, поскольку минует объективную корреляцию между спросом и предложением, и приводит как к перепроизводству товаров — в том числе изначально ненужных — со всеми вытекающими последствиями (рассмотренными в начале статьи), так и к недостатку товаров реально необходимых — например, по причине их недоступности из-за высокой цены, или по причине нерентабельности их производства.

Во-вторых, у взрослых людей формируется инфантильный габитус невротической зависимости от предложений рынка, сулящих релаксацию от травматичного опыта отчуждения повседневности, что приводит к политической атрофии большей части граждан, а значит — надёжно предохраняет не только от формирования сильного рабочего движения, способного защищать свои трудовые права, или политической оппозиции — способной защищать права гражданские, но также и вообще от сколь бы то ни было осмысленного критического взгляда на реальность.  Эта тенденция приводит к формированию такого индивида, который днём является безропотным служащим, а вечером — превращается в ребёнка, которому нет дела ни до чего, кроме удовлетворения указанного невротичного аффекта потребления. Поэтому экологические кризисы и иррациональность организации производства не попадают в его поле зрения, и не имеют шанса быть осмысленными на предмет возможностей преодоления.

В этой связи, в-третьих, формируется такой тип субъективности, который определяет себя через то, что он потребляет и не видит никаких возможных сценариев пассионарности, а потому — настаивает на свободе от этического: «ведь вы этого достойны, — повторяет он себе вслед за рекламой, — я достаточно хорош, чтобы позволить себе просто потреблять».  Этот тип рациональности предполагает, что если человек чем-то пользуется, значит, он это заслужил, и в этой смычке нет места этическому вопрошанию. Зачастую — даже если речь идёт об открытом осуществлении власти над кем-либо, балансирующем на грани правового порядка.

В-четвёртых, сформирован такой тип субъективности, который нарциссически антропоморфизирует всё на своём пути, создавая мультфильмы с человекоподобными животными, производя изображения животных из меха реальных убитых животных, уподобляя себе всё, что может использовать ради своих надобностей. Я могу понять только то, что похоже на меня — таков гносеологический алгоритм этой оптики. Всё, что на меня не похоже, я не могу ни любить, ни даже принимать в расчёт. Неслучайно детей обучают любви к животным исключительно в мультфильмах или имитациях другого порядка — на практике, напротив, создана мощная теоретическая база для обоснования неприемлемости отказа от их поедания и использования в качестве одежды.

Все эти факторы представляют собой, с одной стороны, продукты, а с другой — механизмы поддержания сложившегося типа рациональности, с неизбежностью создающей фон, на котором все рассмотренные выше проблемы становятся возможными.

Поэтому для решения этих проблем необходимо, с одной стороны, менять сам тип рациональности и условия, поддерживающие его (как экономические, так и политические), а не бороться с его симптомами — как это тщетно делают многочисленные локальные экологические инициативы, польза которых хоть и несомненна, но чрезвычайно незначительна на общем фоне. С другой стороны, необходимым представляется также преодоление тех практик и способов мыслить человека в мире, которые были сформированы  в логике деструктивно-антропоцентристской эпистемы, особенно в её капиталистическом измерении. В свою очередь, формирование альтернативных практик уже сегодня способно, напротив, подготовить условия для более рационально организованного типа общества — на случай, если когда-нибудь исторические обстоятельства сложатся так, что его наступление станет объективно возможным (это хорошо понимали крестьяне на юге Испании в период развития анархо-синдикализма, когда они создавали массу новых практик — среди которых было и вегетарианство, с тем, чтобы подготовиться к наступлению мира, устроенного по справедливым законам [15,p.123]): как показывает история коренных политических преобразований, именно такой фундаментальной готовности обществам обычно не хватает для того, чтобы удержать свои завоевания и дать им импульс для дальнейшего развития.

 

Список литературы / References

  1. Адорно Т., Хоркхаймер М. Диалектика Просвещения. Философские фрагменты. [Электронный ресурс] — М., С-Пб.: «Медиум» «Ювента», — 1997, — URL: http://ec-dejavu.ru/e/Enlightenment-2.html (дата обращения: 6.11.16).
  2. Большое Тихоокеанское мусорное пятно. [Электронный ресурс] — URL:https://ru.wikipedia.org/wiki/Большое_тихоокеанское_мусорное_пятно (дата обращения: 11.16).
  3. Быстрая мода. [Электронный ресурс] — URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Fast_fashion (дата обращения: 5.11.16).
  4. Кляйн Н. No Logo. Люди против брендов. [Электронный ресурс]  — URL:http://rebels-library.org/files/klein_ljudi_protiv_brendov.pdf (дата обращения: 6.11.16).
  5. Колесников А.С. Становление проблемы субъекта: от Декарта до современной философии. Формы субъективности в философской культуре XX века. — Санкт-Петербург: Санкт-Петербургское философское общество, 2000.
  6. Левина Т.В. «Вне мира»: предел антропоцентризма в философии экологии. [Электронный ресурс] — URL:http://articult.rsuh.ru/articult-15-3-2014/t-v-levina-outside-world-the-limits-of-anthropocentrism-in-philosophy-of-ecology.php (дата обращения: 11.16).
  7. Мамардашвили М. Картезианские размышления. Философские чтения. — СПб.: Азбука-классика, 2002.
  8. Мамардашвили М. Сознание и цивилизация. [Электронный ресурс] — URL:http://rumagic.com/ru_zar/sci_philosophy/mamardashvili/4/ (дата обращения: 11.16).
  9. Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек: Исследование идеологии развитого индустриального общества. — М.: ООО «Издательство АСТ», 2003.
  10. ООН: в мире выбрасывается треть пищевых продуктов. [Электронный ресурс] — URL:http://www.bbc.com/russian/business/2014/07/140703_un_food_waste_report (дата обращения: 5.11.16).
  11. Паскаль Б.Мысли. Афоризмы. — М.: АСТ: Астрель, 2011.
  12. Платон. Государство. Книга 7.  [Электронный ресурс] — URL: http://lib.ru/POEEAST/PLATO/gosudarstvo.txt (дата обращения:6.11.16.)
  13. Сокращение пищевых отходов, чтобы прокормить мир. [Электронный ресурс] — URL:http://www.fao.org/news/story/ru/item/74321/icode/ (дата обращения: 5.11.16).
  14. Цена изобилия. [Электронный ресурс] — URL:http://www.forumdaily.com/cena-izobiliya/  (дата обращения: 5.11.16).
  15. Guerin D. Anarchismus. Begriff und Praxis. — Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1967, p.
  16. Zimmerman Michael E, «Heidegger’s Confrontation with Modernity» (Bloomington: Indiana University Press, 1990). — URL:https://books.google.ru/books (дата обращения: 6.11.16).
  17. Соколова Е. Д. Эмоциональный стресс: психологические механизмы, клинические проявления, психотерапия [Электронный ресурс] / Е. Д. Соколова // Materia Medica. – 1996. – N 1(9). – С. 5–25. – URL: http://flogiston.ru/library/sokolova-berezin (дата обращения: 23.07.2008).

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Adorno T. I Horkkhaimer M. Dialektika prosvestchenia. Philosophskie phragmenty.[Dialectic of Enlightenment.Philosophical sketches] [Electronic resource] /Adorno T. and Horkkhaimer M. // “Medium”, “Juventa”. M,SPb, 1997 — URL:http://ec-dejavu.ru/e/Enlightenment-2.html (accessed: 11.16).[in Russian]
  2. Bolshoe Tihookeanskoe musornoe piatno [Great Pacific garbage patch] [Electronic resource], — URL:https://en.wikipedia.org/wiki/Great_Pacific_garbage_patch (accessed: 5.11.16). [in Russian]
  3. Bistraya moda [Fast fashion] [Electronic resource], — URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Fast_fashion (accessed: 10.11.16).[in Russian]
  4. Klein N. No Logo: ludi protiv brendov [Klein N. No Logo: Taking Aim at the Brand Bullies], [Electronic resource] — URL: http://rebels-library.org/files/klein_ljudi_protiv_brendov.pdf, (accessed: 6.11.16).[in Russian]
  5. Kolesnikov A.S. Problema subjecta: ot Dekarta k sovremennoy filosofii. Formi subjectivnosti v filosofskoy kulture XX veka [Problem of subject: from Decart to contemporary philosophy. Forms of subjectivity in philisophical culture of XX c.] // St.Petersburg philosophy society, 2000. [in Russian]
  6. Levina T.V. Po tu storonu mira: konec antopocentrisma [“Beyond the world”: the end of anthropocentrism in philosophy of ecology”] [Electronic resource]: — URL: http://articult.rsuh.ru/articult-15-3-2014/t-v-levina-outside-world-the-limits-of-anthropocentrism-in-philosophy-of-ecology.php/ (accessed: 11.16). [in Russian]
  7. Mamardashvili M. Kartesianskie razmishlenia [The carthesian reflection]. Mamardashvili M. / Philosophical readings, Spb.: Azbuka-klassika, 2002. [in Russian]
  8. Mamardashvili M. Soznanie I tcivilicatcia [Consiousness and civilisation][Electronic resource]. — URL: http://rumagic.com/ru_zar/sci_philosophy/mamardashvili/4/ (accessed: 11.16). [in Russian]
  9. Marcuse G. Eros I tcivilisatcia. Odnomerniy chelovek: issledovanie ideologii razvitogo industrialnogo obstchestva [Eros and civilisation. The unidimensional man: the research of ideology of developed industrial society] [Electronic resource]. — М.: ООО «Izdatelsky dom AST» [«publishing house АSТ»], 2003. [in Russian]
  10. OON: v mire vibrasivaetsya dve treti proizvodimoj edi [U.N.O.: two thirds of produced food  worldwide are thrown away] [Electronic resource]. — URL: http://www.bbc.com/russian/business/2014/07/140703_un_food_waste_report (accessed: 11.16). [in Russian]
  11. Pascal B. Mysli.Aforismy [Thoughts. Aphorisms]. — M.: AST: Astrel, 2011. [in Russian]
  12. Gosudarstvo. [The state] Plato/ Kniga 7 [Book 7] [Electronic resource]. — URL: http://lib.ru/POEEAST/PLATO/gosudarstvo.txt (accessed: 5.11.16). [in Russian]
  13. Sokrastchenie pistchevih othodov, chtoby prokormit mir [Cutting down the food waste to feed the world] [Electronic resource]. — URL: http://www.fao.org/news/story/ru/item/74321/icode/ (accessed: 11.16).[in Russian]
  14. Tcena izobilia [The price of abundance] [Electronic resource]. — URL: http://www.forumdaily.com/cena-izobiliya/ (accessed:  11.16).[in Russian]
  15. Guerin D. Anarchismus. Begriff und Praxis. — Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1967, p.
  16. Zimmerman Michael E, «Heidegger’s Confrontation with Modernity» (Bloomington: Indiana University Press, 1990), — URL: https://books.google.ru/books  (data obrastchenia [access date]: 11.16).
  17. Sokolova E. D. Jemocional’nyj stress: psihologicheskie mehanizmy, klinicheskie projavlenija, psihoterapija [Emotional stress: psychological mechanisms, clinical implications, psychotherapy] [Electronic resource] / E. D. Sokolova // Materia Medica. – 1996. – N 1(9). – P. 5–25. – URL: http://flogiston.ru/library/sokolova-berezin (accessed: 23.07.2008). [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.